Она отправила в рот небольшой кусочек риса. Есть рыбу она все еще боялась, даже несмотря на заверения Такеши, что их еду теперь пробует специальный человек. Наоми мучительно размышляла над тем, о чем же заговорить с человеком, который станет ей мужем всего лишь через две недели. Она решительно ничего не знала о нем: начиная от банальных вещей, таких как любимое блюдо или десерт, заканчивая гораздо более существенными: почему он убил своего старшего брата, почему видит это до сих пор в своих кошмарах, что произошло в клане Минамото пять лет назад?..

— Почему ты пригласил всего лишь двух человек на нашу свадебную церемонию? — Наоми решила, что лучше задать любой вопрос, чем не задать вовсе и потерять шанс вытянуть из будущего мужа хотя бы крупицы информации.

— Мы на пороге войны, — Такеши оторвался от чтения свитка и поглядел на свою жену. Его взгляд, по обыкновению, не выражал ничего. — Они — мои ближайшие союзники. Мне нужно переговорить с ними."

"Наоми хватило ума оценить такую откровенность мужа. Он ведь мог ограничиться лишь первым замечанием и не уточнять, для чего он пригласил именно этих мужчин. Рана на боку напомнила о себе резкой вспышкой боли, когда Наоми неловко, слишком поспешно повернулась. Она прикусила губу, пережидая.

За две недели, что пройдут до свадебной церемонии, рана должна успеть затянуться. А за клятвами последует и брачная ночь… Смысл которой потерян, ведь Такеши уже взял ее девственность в том чайном домике в поместье Токугава. По правде, Наоми опасалась, что ее будущий муж захочет воспользоваться своими правами гораздо раньше. Но пока он ее не трогал…

Было бы странно, будь все иначе. Наоми усмехнулась в своих мыслях. У нее незажившая рана на боку — причиненная, между прочим, рукой Такеши. Пару дней назад ее пытались еще и отравить. Едва ли она представляла для Минамото какой-то интерес прямо сейчас…

Среди многочисленных свитков, к которым Такеши предоставил ей доступ, Наоми нашла один весьма занятный. Он не касался ни истории, ни описания великих кланов и их основателей. В нем рассказывалось о том, что должно происходить между мужем и женой за закрытыми дверями их спальни.

У Наоми алели уши и шея, стоило ей лишь вспомнить рисунки и наброски, что в изобилии были представлены в том свитке. Она спрятала его в комнате во встроенном шкафу, где висели ее новые кимоно, пошитые мастерицами в крайне сжатые сроки. Она понадеялась, что уж если Такеши взбредет в голову обыскать вещи своей жены, он не станет рыться в стопке оби и тонких нательных рубашек…

Автор свитка был, конечно, лишен всякой нравственности и благочестия, раз позволял себе описывать такие вещи.