— Рану? — Яшамару поднял на него удивленный взгляд, и Такеши скривился.

— Она вызвала меня на поединок. Предпочла смерть участи моей наложницы.

Губы управляющего тронула едва заметная улыбка, а вот его дочь смотрела на Минамото во все глаза.

— И вы сохранили ей жизнь.

— Да. Хотя она отчаянно тому сопротивлялась.

Яшамару вновь подавил улыбку и сделал небольшой глоток чая. Он достаточно хорошо знал силу Такеши-самы и потому понимал, как ему приходилось сдерживать себя, как контролировать каждое движение, чтобы не задеть ненароком девушку, не убить неосознанным взмахом катаны. Она была неловким кутенком подле него.

— Я хочу, чтобы кто-нибудь за ней присматривал, — спустя время произнес Такеши. — Не вечно же Кацуо это делать. Он воин, не нянька.

Яшамару нахмурился, размышляя, кому бы он мог вверить невесту своего господина. В поместье Минамото было не так много слуг, и среди них не было никого, кто подошел бы Наоми-сан в наперсницы. Здесь по большей части служили неразговорчивые, строгие женщины, давно вырастившие своих детей, да мужчины из ближайших крестьянских земель.

— Мисаки, — повеселевший голос господина прервал его размышления. — А если я доверю Наоми тебе?

Девочка подняла на него рассеянный, испуганный взгляд, думая, что Такеши-сама над ней смеется. Но Минамото был серьезен: он испытующе смотрел на нее, слегка склонив на бок голову.

Мисаки должно было через пару месяцев исполниться двенадцать, и во всем огромном поместье не нашлось бы никого ближе нее к Наоми по возрасту.

— Отец? — все еще боязливо шепнула девочка, неосознанно придвигаясь ближе к Яшамару.

Такеши хмыкнул, заметив ее испуг.

— Я не шучу, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты составила Наоми компанию. Покажешь ей поместье, расскажешь о клане.

Ответишь на сотню вопросов, которые она никогда не задаст мне.

— Я… я должна буду потом рассказывать обо всем вам? — закусив губу, спросила Мисаки.

— Разумеется, нет, — Такеши махнул рукой с негромким смешком. — Мне не нужна слежка за ней. Мне нужно, чтобы ты помогла ей

привыкнуть к поместью.

— Хорошо, Такеши-сама, — и девочка впервые за вечер улыбнулась.

***

Наоми вспомнила, где находится, задолго до того, как открыла глаза. Минувшая ночь показалась ей бесконечно длинной и полной ноющей боли. Она спала рваными, короткими урывками и постоянно просыпалась, реагируя на каждый посторонний звук.

Она слышала, как поздно пришел Минамото, и вся сжалась от нахлынувшего ужаса. Она затаила дыхание, стараясь не шевелиться, но он лег на футон, не обращая на нее внимания, и вскоре заснул.