Тут же стояла широкая дубовая бочка, наполненная водой, с поверхности которой в воздух поднимался пар."

"— Что-то ты долго шла, девочка, — тетушка Ханами недовольно нахмурила брови. — Опять Сарада заболталась по дороге.

— Нет, тетушка, сестричка Сарада не припозднилась. Я задержалась, потому что захотела показать ей кимоно.

Ханами посмотрела на нее с недоверием, но ничего не сказала, и молча кивнула служанкам, чтобы те приготовили купальные простыни. Хоши выдохнула про себя и принялась раздеваться. Стыдно признаться, но порой она побаивалась свою тетку по матери — такой суровой казалась иногда Ханами.

Хоши понимала, что став женой одного из самураев ее отца и не получив еще в детстве должного воспитания, тетушка Ханами по сути стала одной из слуг клана Минамото. Но ни мать, ни даже отец никогда не считали ее прислугой, и в тот единственный раз, когда Хоши отказалась ее слушаться, крикнув в лицо, что та служанка и не имеет права ей приказывать, ей так досталось от отца, что больше ничего подобного Хоши не говорила и не думала никогда.

В две пары умелых рук служанки и тетушка помогли ей выкупаться и вымыть волосы. Они размяли ее напряженные мышцы на спине и плечах, что еще ныли после вчерашней тренировки, и тщательно натерли голову мыльным корнем, до скрипа ее длинных, густых волос. Ханами руководила девушками, но сама завернула Хоши в широкие простыни, когда та вылезла из бадьи, и сама принялась потом сушить и расчесывать ее волосы, и Хоши, зажмурившись, гнала от себя мысли, что на месте тетки должна быть ее матушка.

— Не подшучивай над женихом при Такеши-саме, — озабоченно хмурясь, наставляла ее Ханами. — Все же завтра он станет твоим мужем.

— А я и никогда не подшучивала, — Хоши наивно захлопала ресницами, но судя по смешку тетушки, та в ее притворство не поверила ни чуть.

В один из нескольких раз, что Хоши виделась со своим женихом, она вызвала его на поединок (потому что услышала от кого-то в Камакуре, что ее мать вызвала так отца, и думала, что это достойная традиция), и побила, чем безумно гордилась и о чем постоянно напоминала несчастному Санэтомо-куну, которому и так пришлось столкнуться с недовольством отца. И вдобавок ко всему свидетелем того поединка стал Такеши, так что мальчишка еще и опозорился перед тем, кого безумно и слепо почитал.

— Идем, — Ханами набросила ей на плечи тяжелый плащ и подтолкнула в сторону дверей. — Я причешу тебя и помогу одеться.

Тетушка действовала споро и аккуратно, вплетая в прическу племянницы ленты и украшения; она завязала оби красивым узлом и разгладила каждую складочку на кимоно.

Хоши вздохнула и уже в который раз крепко закусила изнутри щеку.