Она не успела ответить, не успела даже обдумать его слова, когда Такеши вновь заговорил:

— Я знаю, что тебе тяжело.

Она обожгла его резким взглядом и отвернула лицо.

— Не знаешь, — тихо и просто сказала Наоми, и у Такеши не нашлось слов.

— Рю-сама отправится с тобой. И Мамору, или Масато.

— А как же обязанности хозяйки поместья? — еще тише спросила Наоми, по-прежнему не смотря на мужа и очерчивая тонкими пальцами узор на ночной накидке, натянутой на колени.

Такеши кривовато усмехнулся. Его жена знала, куда бить.

— Сегодня можно ими пренебречь.

— Такеши, ты что-то утаиваешь от меня? — она резко вскинула голову и вцепилась в него взглядом — требовательным, обжигающим.

— Нет, — ответил он, слегка помедлив — ровно столько, чтобы выглядеть правдоподобно, и не дать Наоми усомниться в его словах."

"Но она его удивила. Не своей проницательностью, нет, ведь она всегда обладала хорошей интуицией. А тем, как она смотрела. Глаза запали от усталости, истощения и бессонных ночей. Лицо заострилось, утратив женственную мягкость. Перенесенное горе отражалось в каждой морщинке, в каждой его черточке. Но ее взгляд был взглядом уверенной, сильной женщины, не сомневающейся в своем праве так смотреть, потому что ничто не могло сломить стальной стержень внутри нее.

— Глупый вопрос, да? — сухо хмыкнула Наоми. — Будто ты признался бы, что что-то утаиваешь.

Она медленно встала, морщась и держась рукой за низ живота, и подошла к седзи. Отодвинув створку слегка в сторону, она выглянула наружу — оживление, обычно царившее в поместье перед приемом гостей, не доходило до этой части дома и сада. Здесь не сновали по дорожкам слуги, не раздавались громкие голоса — лишь тихо шуршали на ветру деревья.

Наоми не вздрогнула, когда Такеши подошел к ней со спины и, помедлив, обнял, накрыл единственной ладонью ее скрещенные на груди руки. Она не захотела отстраниться. И она уловила его секундную задержку — он ждал, оттолкнет или нет?

— Поезжай, — попросил он, смотря на сад поверх макушки Наоми. Чуть склонив голову, он поцеловал ее в затылок.

— Ты отсылаешь меня? — спросила она, и ее голос не дрогнул, не изменился ни на чуть.

— Я тебя прошу, — Такеши, не сдерживаясь, глубоко вздохнул. — Мне так будет спокойнее, — повторил он.

Он мог бы ей приказать, и она не посмела бы ослушаться. Она его жена. Она обязана ему подчиняться. Но он ее просил.

— Тебе пойдет на пользу побыть немного вдали от поместья. Здесь слишком много мрачных воспоминаний.

Наоми согласно кивала в такт его словам. Ее муж во всем был прав — отвратительная, раздражающая черта. Может, она и впрямь поправится быстрее, если уедет?

— Ты останешься один.

— Я справлюсь.

Затылком она почувствовала его усмешку.