Он не умеет говорить с собственной дочерью. Умеет только бить словами и доводить до слез."

"Такеши просидел в одиночестве довольно долго — за тонкими стенами постепенно стихли шаги слуг, и сменились самураи, которым предстояло хранить покой поместья ночью. Никто не посмел его потревожить, ничья рука не тронула раздвижные двери. Обычно лишь Наоми решалась нарушать его уединение, но сегодня он ее не ждал.

В сумрачной вечерней тишине Такеши издалека расслышал чужие шаги. Впрочем, Рю-сама, лекарь его жены, и не думал таиться, и не сделал и секундной паузы перед тем, как войти в комнату.

— Ваш молодой самурай сказал, что я найду вас здесь. Я хочу рассказать вам кое-что о здоровье Наоми-сан, — без предисловий начал старик.

Поднявшись ему навстречу, Такеши перехватил его напряженный взгляд. Лекарь выглядел взволнованным, и ему это не нравилось. Мало вещей на свете, что способны заставить волноваться умудренного жизнью и годами старика.

— Я думаю, Наоми-сан намеренно травили каждый раз перед тем, как она скидывала дитя.

Глава 48. Мирное время, тихое время. Часть II.

Взошла полная луна, и сквозь распахнутые оконные створки комнату залил ее серебристый, холодный свет.

Наоми не спала: лежала, повернувшись к Ханами спиной, и смотрела на кусочек темного неба, который могла видеть со своего футона. Ровно так прошел весь ее день — за разглядыванием неба.

Ее сводная сестра также не спала, Наоми это чувствовала. Ханами пришла незадолго до полудня и, очевидно, намеревалась остаться подле нее до утра. Она отослала Мисаки, предложившую подменить ее, велев той проследить за подготовкой к чьему-то приезду…

Наоми слушала вполуха и даже не поинтересовалась, кто намерен их посетить, хотя еще два дня назад речь о гостях не шла.

Какое ей дело до тех, кого будет принимать Такеши? Она все равно не встанет и не выйдет за пределы этой комнаты.

— Думаешь, я расплачиваюсь за убийство отца?

В тишине, наступившей после ее вопроса, она слышала ровный стук своего сердца. Ханами долго молчала, и Наоми уже не ожидала услышать ответ, когда ее сводная сестра все же заговорила:

— Я вообще об этом не думаю.

— А я думаю постоянно, — поморщившись, Наоми кое-как повернулась на другой бок и устремила на Ханами лихорадочный взгляд широко распахнутых глаз.

 — Ничего не случается просто так, верно? Значит, то, что происходит со мной сейчас — наказание за дурные поступки в прошлом. А я знаю лишь один свой поступок, расплата за который может быть… такой.

Ханами очень внимательно посмотрела на нее и поджала губы. И без того угловатые черты ее лица заострились от испытываемого недовольства.

— Будь все так, как ты говоришь, мало кто доживал бы даже до тридцатой весны. Такеши-сама… — Ханами сделала выразительную паузу, — не дожил бы.