— И как мы видим сейчас, оно оказалось не слишком удачным, — Татибана хмыкнул, растрепал на затылке светлые волосы и опустился на татами напротив Такеши. — Титул сёгуна будет передаваться по наследству, и мне придется жить в столице.

— Или основать новую*.

— Мне нужны будут советники, — Татибана наградил Такеши выразительным взглядом. — Те, кому я смогу по-настоящему доверять.

— Я не последую за тобой в столицу, друг, — тот качнул головой. — Я нужен дома. Я нужен своему клану.

— Иного я не ожидал, — Нарамаро вздохнул. — Но решил попытать удачу.

— У тебя всегда будет моя катана для войны и мой разум для советов, но жить я буду в поместье, — Такеши едва заметно улыбнулся. — У тебя есть родичи. Примирись с ними. — Сейчас нам нужна любая поддержка, которую мы можем получить, — Такеши пожал плечами.

Нарамаро лишь искоса посмотрел на него в ответ.

— Когда мы разошлем вести о том, что ты стал сёгуном… нет, даже не так! — Такеши оборвал сам себя. — Когда мы встретимся с Императором, чтобы заставить его принять наши условия — нужно, чтобы за нами стояло как можно больше кланов.

— Их достаточно и сейчас, — огрызнулся Татибана. — Один или два клана ничего не изменят.

Такеши скривился. Его друг упрямился по-детски глупо — поведение, не достойное мужчины. Но не ему учить Нарамаро, как общаться с родственниками, и потому он промолчал.

— За нами стоят три наших клана вместе с вассальными и еще Токугава. Асакура не станут возражать. Тайра больше нет. Не осталось кланов, которые могли бы нам сейчас противостоять. Все другие слишком маленькие или слишком слабые, или воевали против нас и проиграли, — принялся перечислять Нарамаро, загибая пальцы.

«Все может измениться в любой момент. Слишком хрупкое установилось равновесие, — думал Такеши, вполуха слушая друга. — Особенно если помнить, что наследники Фудзивара и Минамото — маленькие девочки, которые живут в одном поместье».

Он не стал возражать Нарамаро вслух. Он устал от разговоров, а их предстояло еще немало.

— Это твоя семья. Тебе решать. Что думаю я, ты знаешь, — только и сказал он.

Некоторое время они сидели в тишине: маленькими глотками пили саке, ели закуски и думали каждый о своем.

— Иди к жене, — Такеши посмотрел на друга. — Вы ведь только два дня, как провели церемонию.

— Акико сейчас в храме, — Нарамаро улыбнулся против воли, и эта улыбка из мужчины превратила его в юношу — столь солнечной и смущенной она была. — К слову, она рассказала мне, что слуги говорят о том, что Како Асакура не упускает случая задеть Наоми-сан.

— Я наслышан, — Минамото хмыкнул.

Ему об этом сообщил Дайго-сан. И даже принес извинения за неподобающее поведение племянницы.