Оскорбления клана всегда задевали ее куда сильнее, чем личные.

— Ну что же. Маленькое приданое, но большие возможности. Когда-нибудь мои дети смогут унаследовать за отцом клан Токугава.

— Если к тому времени им будет, что наследовать, — бросил напоследок Такеши и ушел, оставив ее в смятении и одиночестве.

— Не думаю, что Минамото нужен наш клан, — Наоми покачала головой. — Им нужно восстанавливать свой собственный, а значит, вероятность того, что придется отдать одного из сыновей в другую семью, должна их только отталкивать… Ками-сама, я ничего не понимаю! Зачем я им?

Весь день Наоми провела в комнате, пытаясь с помощью каллиграфии унять царивший в голове хаос и упорядочить мысли. Раз за разом она концентрировалась, выводила кисточкой замысловатые узоры и, недовольная, сминала лист, берясь за следующий. Иероглифы не желали выходить идеальными, и Наоми знала, что причиной тому было ее душевное смятение. Искусство каллиграфии не терпело волнения, не терпело бурных чувств, а она все никак не могла успокоиться и взять себя в руки.

Неизвестность пугала ее намного сильнее замужества. Почему Минамото выбрали ее? Каковы их мотивы? Какую они преследуют цель?..

Наоми пообещала, что не сдастся, пока не выяснит правду. Пока не поймет истинные причины их поступков.

Вечером она нашла в своей богатой коллекции свиток, чтение которого забросила после нескольких первых слов. Теперь же он до жути ее позабавил:

«Клан Минамото был основан демоном, который смешал свою кровь с кровью наследницы престола, так гласят легенды, и сами люди этого клана гордятся своей демонской и царской кровью. Во время войны Минамото больше других помогали императору и за это получили бесчисленные награды.

Самыми жестокими методами, самыми ужасными пытками они добывали тайные сведения у врага. Воистину пытки были ужасны. Ведь даже самые преданные самураи ломались под ними и открывали правду…».

— Выходит, я выхожу замуж за Они* в человеческом обличии!

Наоми так и заснула со свитком в руке, увлекшись чтением воспаленных фантазий о бесчеловечности представителей клана Минамото.

Утром ее разбудила взволнованная, испуганная Неко:

— Госпожа! Ох, госпожа, вставайте! Я только что подслушала разговор Хеби-сан и Ханами-сан! Она сказала, что вечером на традиционную чайную церемонию приедут Кенджи-сама и Такеши-сама. И ваш отец велел ей сообщить об этом вам, но она не будет этого делать."

"— Хочет, чтобы я опозорилась… — медленно произнесла Наоми после долгого молчания. — Спасибо тебе, — уже мягче сказала она, встречаясь взглядом с Неко. — Не представляю, как бы я жила здесь без тебя.

Когда служанка с поклоном ушла, Токугава откинулась на футон, укрываясь тонкой простынею с головой. Ей предстоял длинный, длинный день.