Стоит чуть поодаль, смотрит на меня, засунув руки в карманы брюк.

– Работаешь даже на отдыхе?

– Кто сказал, что я отдыхаю?

– Ты выпила.

Не знаю, когда он успел это заметить, но от этого замечания становится немного не по себе.

Ярик делает шаг ко мне, я отхожу назад. Упираюсь в ствол дерева и осознаю, что отступать дальше – глупо. Я вроде как должна показать, что отболело, что никаких чувств не осталось. Пугливые попытки отступить выглядят глупо, так что остаюсь стоять на месте. Выпрямляю спину, вскидываю подбородок. Ярослав не останавливается, подходит ближе, почти вплотную. Высокий, широкоплечий, нависает надо мной скалой. У меня сбивается дыхание, мысли разбредаются в разные стороны. Я пытаюсь их собрать. Сложить кучу слов, что вдруг возникают в голове, воедино, но у меня ничего не выходит.

– Одна приехала?

– С подругой.

– Жених отпускает?

– Как видишь.

– Я бы не отпустил."

"Хочу сказать, что уже отпустил. Давно и без колебаний. Вместо этого пожимаю плечами, демонстрирую равнодушие, в которое он, конечно же, не верит. Вижу по глазам, что не верит. Его взгляд меняется. Темнеет, тяжелеет.

– Что ты хочешь? – интересуюсь охрипшим от волнения голосом.

Ярик смотрит голодно, словно тосковал из-за длительной разлуки. Только вот я знаю, что нет. Я по нему скучала. Безумно. Вспоминала, заполняла каждую свободную минуту им, пока не поняла, что так еще хуже. Он же… уверена, жил дальше. Без меня, как и хотел.

– Тебя, – спокойно отвечает.

Глава 12

Лера

– Кажется, на этом месте должен стоять кто-то другой. Ты же не один приехал?

От волнения спазмом сковывает горло, поэтому голос получается слегка сиплым. Без срывов – уже хорошо.

– Не один.

Я не знаю, что хотела услышать, когда задавала вопрос, но, получив ответ, испытываю двоякие чувства. С одной стороны, мне безразлично, а с другой – все в груди сдавливает, стоит представить, что ночью он в шале будет не один. Нас давно нет, а боль при одной мысли, что он проводит ночи с кем-то другим, присутствует до сих пор.

Помню, как в одном постапокалиптическом сериале узнала о том, что после ампутации человек еще некоторое время может испытывать фантомные боли в области конечности, которой уже нет. Моя реакция на слова Ярослава чем-то похожа на фантомную боль. Нас больше ничего не связывает. Мы чужие друг другу люди. В шале его ждет другая женщина, а меня в Италии – другой мужчина.

– С компанией, – зачем-то уточняет Ярослав.

Не припомню, чтобы раньше он передо мной отчитывался. Несколько мгновений обдумываю полученную информацию, медленно ее обрабатываю.

– Пара адвокатов, еще один прокурор, судья.

– Тогда что ты делаешь здесь?

Облизываю губы, потому что они вдруг пересыхают. На улице довольно холодно, не лето и тем более не осень.