Они больше не шептали, а наперебой твердили, взывали и увещевали — идем с нами, возвращайся к нам, следуй за нами. Им почему — то хотелось верить.

И вот что интересно — эта слепая вера возникала совершенно неосознанно, без всякой причины."

"— Лена! — голос Валеры выделился среди общего гула. — Прости меня! Я был не прав! Мы сможем начать все сначала!

— Не сможем. И не начнем, — отрезала я.

— Повелитель Верисель, я не могу отыскать душу Ленариэль. Если я сейчас отпущу и эту душу, тело просто умрет.

— Что ж, — ответил Верисель. — Я не могу этого допустить. Она все — таки носит моего ребенка. Возвращай ее. И не забудь подчинить мне. Так, как мы изначально планировали.

Голоса стали тише, а меня почти против воли затянуло обратно. Я снова почувствовала, что лежу на кровати.

Вот только браслетов на руках больше не было. Не успела я обрадоваться, как прямо в голове прозвучал резкий приказ:

— Встань! На колени!

Я с удивлением осознала, что подчинилась, даже не успев подумать.

— Вот и замечательно, — раздался довольный голос Вериселя. Я стояла перед ним на коленях, глядя снизу вверх. — Ты никому не расскажешь о том, что здесь сейчас произошло. Если поняла, скажи: «Да, повелитель».

— Да, повелитель, — ответила я, не думая.

— Хорошо. Сейчас ты вернешься к Тайрониру, и дашь ему этот порошок, — в мою ладонь лег небольшой мешочек. Ясно?

— Да, повелитель, — снова согласилась я.

— Все получилось так, как вы и хотели, — сказал Квинтарен.

Я с ужасом была вынуждена с ним согласиться. Я стояла на коленях перед Вериселем и совершенно не могла ему сопротивляться!

Глава 56

— Поднимись, — велел Верисель, с удовольствием осматривая меня с ног до головы, так, словно впервые видел: — Этот порошок ты должна высыпать в еду или питье Тайронира, — почти ласково прошептал советник.

— И что он делает? — спросила я.

Хорошо, что способность задавать вопросы у меня осталась.

— Туманит разум и замедляет реакции, — ответил Верисель. — И я легко смогу победить твоего мужа в поединке. А потом ты просто объявишь меня своим женихом. Мы соединимся в обряде при первой же возможности.

— Ты собираешься убить Тайронира? — спросила я.

— Конечно, — ответил Верисель. — Признаться, вначале я хотел оставить ему жизнь, и заменить смерть заточением. Но теперь понимаю, что убить его — единственная возможность для меня стать повелителем эльфов.

— За что ты его так ненавидишь? — спросила я.

Во всей этой жуткой ситуации, в которой я оказалась, был, по крайней мере, один плюс — можно больше не притворяться Ленариэль и задавать вопросы, не боясь попасть впросак.

— Видишь ли, моя дорогая, — Верисель убрал прядь волос с моего лица, заправив ее за ухо, — у меня нет к Тайрониру ненависти. Я просто хочу получить то, что есть у него.