Вот тебе и ведьмочка! Такая смелая, уверенная… и невинная.

Простыня не испачкалась, поэтому Руслан не стал ее менять. Он лег рядом с Олей, прижал ее к себе и накрыл их обоих одеялом. Неудовлетворенное желание болезненным спазмом скрутило внутренности. Может, стоило задержаться в ванной комнате… Но оставить сейчас Олю одну — немыслимо. «Женись на мне». О чем она только думала, а?

— Все хорошо. — Руслан поцеловал ее в макушку. — Поплачь, если хочешь. Не держи в себе. Правда, я не понимаю, в чем трагедия, но если сильно испугалась — лучше поплачь.

Оля жалась к нему, как котенок, тихонько вздыхала — но и только.

— Прости, — прошептала она наконец. — Мне очень стыдно.

— Забудь. — Он успокаивающе поглаживал ее по спине. — О стыде забудь. Все хорошо.

— Рус… — позвала она чуть позже.

— М-м?

— Рус, давай продолжим?

— Непременно. Но позже. Пусть заживет.

— Рус, мне не больно. Совсем. Честное слово. А ты все еще… Я же чувствую.

— Блин, Оля! Лежи смирно.

Она завозилась, и слегка утихшая боль новой волной растеклась по телу.

— Рус, ну… Тебе противно, что ли?

Он чуть не ляпнул, что она дура.

Вовремя прикусил язык. Не дура, просто неопытная. Интересно, Эйра знает, кого она учит? Эта девочка еще и ваниль не распробовала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не пори чушь. Я о тебе забочусь.

— Не надо обо мне заботиться, я в порядке, — тут же возразила Оля. — Рус…

— Ты чего? Все же решила всплакнуть?

Он специально съязвил, услышав, как дрожит ее голос.

— Нет. Сказать хочу… Ты смеяться будешь, но я все равно скажу.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

«Не буду, глупая. Говори уже».

— Пусть лучше немного больно, чем сомнения. Быть девственницей в моем возрасте стыдно…

— Да с чего это? — возмутился Руслан.

— Ты сам говорил об этом… с пренебрежением, — напомнила Оля, поежившись. — «Пугливая, как целочка». Помнишь?

Блять!

— Оль, я неудачно пошутил.

— Неважно. Если тебе не противно, давай до конца… Или я уйду.

У-у-у…

— Шантажистка, — улыбнулся он. — Кто ж тебя отпустит?

Он лизнул кончик вздернутого носа, поцеловал в губы, оставил засос на шее.

Пусть убивает за метку, но позже. Одним движением подмял под себя, сжал коленями бедра.

— Я остановлюсь, если будет больно.

— Ага… — кивнула она.

— Не обманешь, я почувствую.

— Рус, не тормози.

Он поменял позу: встал на колени, забросил Олины ноги на плечи. Учиться пришлось на ходу, Руслан никогда не заморачивался вопросом, как дефлорировать девственницу. Собственно, этот этап они уже миновали, и первые осторожные фрикции Оля перенесла хорошо.

— Не больно, честно, — сказала она.