Ведьмочка! Надо пополнить запасы, ему льстило, что Оля разделяет его вкусы.

Он не торопился, желая доставить удовольствие сильнее, чем удовлетворить себя. Она чутко отзывалась на ласку, но Руслан чувствовал и напряжение, как будто Оля чего-то боялась. И, конечно же, добивался, чтобы она полностью расслабилась. Нежные поцелуи, настойчивые поглаживания, легкий массаж… Он облизывал сосок и дул на него, с удовольствием наблюдая, как у Оли перехватывает дыхание, как она вздрагивает — и замирает, как она сглатывает и тихо стонет, покусывая губы.

Дорожка из поцелуев обогнула пупок и спустилась к лону.

— Т-ты… чего? — ошалело выдохнула Оля, когда Руслан, разведя ее ноги, коснулся языком половых губ.

— Тебе понравится, — пообещал он. — Не переживай, малышка.

Кунилингус расслабит любую женщину. Руслан собирал губами капли влаги, терзал языком нежный бутон клитора и с удовольствием прислушивался к всхлипам и стонам мечущейся по кровати Оли.

Его сладкая куколка, белокурая ведьмочка… С раскрасневшимся лицом и расфокусированным взглядом она стала еще красивее.

Руслан потянулся за приготовленным презервативом, быстро вскрыл упаковку и раскатал латекс по твердой плоти.

Но едва завис над Олей, накрывая ее своим телом, она вновь напряглась."

"— Ничего, что я сверху? — уточнил он на всякий случай.

Мало ли! Может, ее коробит от того, что у него доминирующая позиция. А как иначе, когда зад все еще болит после вчерашней порки? Но если это проблема, придется терпеть…

— Все в порядке. Продолжай.

Оля вдруг осмелела: сама потянулась за поцелуем, крепко обняла его за плечи, обхватила ногами, сомкнув их чуть ниже ягодиц. Член скользнул внутрь, как по маслу — резко, сильно, полностью.

Сдавленный Олин крик совпал с ощущением преграды. От внезапной догадки Руслана передернуло.

Нет, не может быть. Она сказала бы… Да и как такая роскошная девушка…

— Оль, ты… девственница? — выдавил Руслан, с трудом ворочая языком.

Навряд ли он нуждался в ответе. Взгляд, полный болезненного ужаса, выдал Олин секрет.

— Оля, твою ж… — Он подавил желание выругаться. — Разве так можно?

Ее глаза наполнились слезами.

— Я был бы аккуратнее, — поспешно пояснил он. — Мне безумно льстит, что я у тебя первый, но почему ты не сказала? Я не причинил бы тебе сильной боли.

— Мне не больно, — заверила она, едва выговаривая слова. — Совсем чуть-чуть…

И кого она пытается обмануть? Глупая девчонка… И сколько же в ней еще сюрпризов?

Руслан подался назад и, заметив кровь, встал с дивана. Немного, но ее лучше смыть.

— Лежи, не шевелись, — велел он Оле. И добавил для верности, чтобы она не сбежала: — Иначе рассержусь.

Он вернулся быстро, со смоченным горячей водой полотенцем. Зажмурившись, Оля почти не дышала.