Я открыл рот, чтобы вернуть его из прострации, но Руслан приложил палец к губам, покачал головой.

Спустя какое-то время Ремезов заговорил сам.

— Отец очень любил мать, часто повторял: «Я нашел своего ангела». Даже имя, — усмехнулся он, — было подходящее. Ангелина. Но защитить ее так и не смог.

Олег бросил на меня полный ненависти взгляд, хотя я сидел молча, процедил сквозь зубы:

— Что ты вылупился на меня? Жалеешь? Не стоит. Мы жили очень счастливо, даже когда переехали в ту глухомань, Ефремкино. Отец так никогда и не рассказал зачем. Мама согласилась, потому что очень его любила. Она ни разу не пожаловалась, как ей тяжело, и вообще была самой доброй, ласковой и любящей. Этот урод угробил ее!

— Как? — подал голос Руслан. — Он же любил ее, как ты говоришь.

— Любил. На руках носил, помогал. И что? Толку с той любви, если не уберег? Когда она забеременела, говорил, что беременность протекает отлично и он справится, примет ребенка сам, врач как-никак.

И я понял, что случилось. Похоже, его мать умерла во время родов. Но где тогда брат или сестра Ремезова?

— А потом настал тот самый день, — продолжал свой рассказ Олег. —  Проклятый день. Все пошло не так, как должно было, и отец позвал меня помогать. Мне тогда было всего одиннадцать.

Он запнулся. Воспоминания явно давались ему мучительно, он наморщил лоб и снова схватился за голову руками, опустил ее. Голос зазвучал приглушенно:

— Она так кричала... Боже, как она кричала... И кровь... вокруг было столько крови... Ярко-алой. Мозг тогда сверлила лишь одна мысль: нельзя, чтобы любимые проходили через такое. А потом все прекратилось — в один момент. Я сидел в углу, поджав колени к груди, и смотрел на лежавшую в кровати мать, на отца с окровавленными руками и на синего ребенка, которого он пытался спасти. И не смог.

Мы с Русланом ошеломленно переглянулись. Несмотря на все, что произошло, во мне шевельнулось нечто вроде жалости к этому психу. Через такое пройти в юном возрасте, когда психика еще не окрепла, — немудрено, что ему снесло крышу.

Внутри назойливо зажужжал вопрос: чего тогда так испугался Ремезов, когда я припугнул его? Ведь к смерти матери он не имел отношения, а отец, которого еще как-то можно было бы привлечь, и то со скрипом, тоже умер.

— Я поклялся, что когда встречу своего ангела, не совершу такой же ошибки, как отец. Защищу от всего, сделаю ее счастливой. И встретил. Свою богиню. Но тоже... не уберег.

Взгляд Олега стал безумным.

— Это все ты виноват! — опять заорал он и вскочил с места. — Ничего, ты еще поплатишься... Как и она. Никто не смеет обижать мою Милу! Мила... Мила... Мила...

Он рухнул на диван. И снова эти раскачивания взад-вперед.

— И как она поплатилась? — ровным тоном поинтересовался Руслан.

А я сидел и ничего не понимал.