Небольшой серый квадрат с узкими окнами-бойницами – именно так выглядела тюрьма в Сером Доле. Ее прозвали «каменным мешком» из-за тесных и неудобных камер. И из-за заклятий, сокрытых в стенах, – ни один оборотень не мог перекинуться в свой второй облик. В каком виде ты попал в тюрьму, в том виде и останешься на весь период заключения.

– Начнем, – хищно усмехнулся Отец-Ворон. – Ты сможешь выглядеть достаточно взволнованным, мой князь?

– Смогу, – не менее хищно оскалился Илуор.

Кавиш нервно поежился – ему, слабейшему из оборотней, было ужасно некомфортно находиться рядом с настолько сильными сородичами. Но долг заставлял его оставаться рядом, действовать, невзирая на собственные страхи и желания.

Арфель Льефф-Энтан

Устало вздохнув, Арфель потерла ладони друг об друга – она постепенно начинала чувствовать холод. Это пугало травницу, потому что, во-первых, она все-таки присутствовала в этом странном месте в виде духа, а во-вторых, она мерзла как-то очень странно – изнутри. Как будто внутри нее поселился ледяной комок и теперь она постепенно, от сердца к коже, пропитывается смертным холодом.

Сжав-разжав кулак, Арфель внезапно ахнула. Но не оттого, что согрелась, а оттого, что осознала, что именно ее настораживало в диалоге. Неизвестно, что повлияло на ее память, но она до боли четко вспомнила свой ночной разговор с Илуором.

« – Я был так заворожен тобой, что сразу не понял, чьей ты крови», – эта фраза рефреном звучала в голове леди Льефф-Энтан. И холод, смертный холод, сменился яркой, зажигательной злостью. Лгут стародревние твари.

– Арфель? Ты слышишь меня? – Тиарис подалась вперед, пытаясь привлечь внимание травницы.

Подняв глаза на Первую Лунную Княгиню, Арфель жестко произнесла:

– Вы заблуждаетесь или сознательно лжете? Полагаю, вы скажете, что ошиблись. Но как вам верить, если благодаря тени своего дивного артефакта вы проникли в мое прошлое? Или не проникли, а придумали его?

Армер нахмурился и, примирительно подняв ладони, попросил:

– Объясни, пожалуйста.

– Илуор сказал, что почувствовал исходящий от меня запах императорской крови. Или у моего то-соэлена врожденный порок нюха? Или вы сейчас скажете, что он слишком часто обонял демонов и теперь ему чудится?

Внутри травницы клокотал огонь, она злилась и даже не думала о том, что собравшиеся здесь оборотни могут ее убить. Или оставить плутать в тумане. В общем-то, навредить ей можно было по всякому, но она просто не могла уже хладнокровно рассуждать.

– Вор? – хрипло произнес Саргрейв.

– Вор? – удивление сбавило градус злости Арфель. – Кто?"

"– Мой Ворон, – усмехнулся Седьмой Князь.

В этот же момент птица оказалась в центре стола, оглушительно каркнула и превратилась в туман. Внутри которого появились слабые тени.