– Н-нет, не будет никакой серенады, – хихикнула, передавая записку Люсьене для уничтожения, – просто у моего невольного суженого очень красивый и необычный голос. Вот и вспомнилось…

– А глаза у него случайно цвет не меняют? – словно невзначай уточнил темнейший, с первого вопроса попав прямо в яблочко.

Штормовая радужка, меняющая цвет от изумрудного до сапфирового, была только у Саифа…

– Я понял, цвет глаз ты не помнишь, имени не знаешь, и вообще, это не моё дело, – понимающе фыркнул Ортега, а у меня от смущения покраснели даже кончики ушей.

– Угу… – подтвердила, впившись зубами в очередную булочку.

– Ну и ладно, – безмятежно отмахнулся дракон, – к слову, о гитаре и серенадах. Ты ведь в курсе, что жители Сапфирового края поклоняются Хозяину океана и Первой ведьме?

– Слышала что-то такое, – кивнула, припоминая подробности.

Сапфировый край, в котором находилась штаб-квартира Хранителей, входил в состав империи формально. На самом деле княжество обладало полной автономией и властвовали там Чёрный и Грозовой владыки, а не мой отец.

Ярванна жила своей жизнью и чужаков не жаловала, поэтому информации о её быте и культуре в свободном доступе не было.

– Жизнь Сапфирового края тесно переплетена с легендами о морских ведьмах, – продолжил Ортега, – где проходит грань между вымыслами и реальностью, не знают даже сами ярваннцы, но одно известно наверняка: Альена, Богиня-покровительница драконов, обожает серенады, и чтобы умилостивить её, во время прилива мы спускаемся к берегу океана и играем на гитаре, исполняя древние молитвы, как песню.

О своей родине Ортега рассказывал редко, поэтому я навострила ушки, на миг забыв о предстоящем свидании и разговоре с отцом.

– И… ты тоже участвовал в этом ритуале? – уточнила, устраиваясь поудобнее.

– Конечно, – усмехнулся Суарес, – однажды мне ответили, правда, не сама Альена, а одна из её сирен.

О-о-о-о!

– А…

– Секрет! – подмигнул мне дракон. – О подробностях встречи умолчу, лишь скажу, что русалки тоже чтят этот обычай и, если твой избранник сыграет для них, могут снять приворот. Разумеется, если дело именно в нём.

Так-так!

– Мне что-то нужно делать? – оживилась я. – Петь, танцевать…

– Молчать, – усмехнулся целитель, – морские и речные девы не выносят конкуренции. А свои дары ты уже отдала. Если твой дракон решит пойти этим путём, просто не мешай.

Ну и ладно! Не больно-то и хотелось русалок развлекать после случившегося.

– Сирены принимают песни только от своих, – продолжил Суарес, – играть на гитаре и петь для них могут мужчины и штормовые ведьмы.

– Ведьмы?

– Их морские леди считают своими, – пояснил дракон, – поэтому на них запрет не распространяется. То же самое касается пения в Русалочьей роще.