Неужели…

— Армандо, тебе придётся нарисовать такую же, но огромную, — почему-то шёпотом сказала я. — Чтоб на всю стену. Это…

В голове щёлкнуло. Вот дура! Понадеялась на других, а ведь могла бы сделать что-нибудь сама!

— Мне нужна помощь! — я встала так резко, что Армандо вздрогнул. — Надо отнести Ливая к роялю. Кажется, я знаю, что заставит его вернуться к нам.

Ко мне, — добавила в мыслях.

Надеюсь, получится. В прошлый раз он выбежал из зала с криком. Сейчас я буду этому только рада!

Глава 24

Армандо подкатил подобие инвалидного кресла к роялю. На белый, потрёпанный лак инструмента ложились пятна солнечных зайчиков.

Назвала бы день чудесным, но вид сидящего куклой Ливая меня расстраивал.

— Армандо, лучше тоже выйди, — я села на скамью. — Это… больно. И непривычно.

— Никуда я не пойду.

— Я собираюсь играть музыку. Не знаю, поможет ли, но попытаюсь. В прошлый раз Ливай как ошпаренный выскочил.

— Диана, просто сделай это. Вытащи его.

Я вдохнула, медленно выдохнула и положила пальцы на клавиши. Идея мелодии пришла на ум сама собой. Если и приводить в чувство, то чем-то задиристым. Даже дерзким.

Короткие ритмичные «ре».

Такт спустя «ре» на октаву ниже, через такт ещё ниже, третья. Рука уходит вправо, отбивая по четыре клавиши. Музыка становится узнаваемой, но, плюс концертов в другом мире, тут не слышали о главной пиратской саге кинематографа нашего мира.

В стороне вдруг выдохнул Армандо.

— Ох ты ж… Диана, продолжай! Давай, не останавливайся! — движение, а после уже привычное заклинание, — Эль да бра сет!

И комнату затопил свет.

Смещаю правую руку выше. Аккорды становятся плавнее, музыка набирает высоту и торжественность.

Мне кажется, я тороплюсь, но в такой мелодии можно себе позволить.

Звуки как волна, подъём — падение, подъём — падение. Снова короткие.

Саундтреки фильмов — наше маленькое баловство. Любим разбавлять репетиции перед концертом чем-то неклассическим. Так и сейчас. Если Ливай не выпрыгнет из кресла с мечом наголо после пиратов, значит мне не место в музыке.

Свет, наполняющий комнату, зависал в воздухе объёмными пятнами. Каждая нота, заставляла их мерцать ярче, как звёзды. Клавиши тоже будто подсвечивались изнутри. Я впервые видела музыку.

Голова кружилась.

Плавные переборы на высоких октавах. Я боялась отрывать взгляд от клавиш.

Давай, Ливай Винтерман. Нет, генерал Ливай Винтерман! Возвращайся к нам!

Кисти разошлись, смешивая низкое с высоким. Я кожей ощущала вибрацию, беснующуюся в комнате. Пятна света вытянулись в сияющие струны, ведущие от клавиш к… не знаю чему.

Хотя нет. Знаю. Не вижу, но чувствую. Они плывут, как и все мысли, к Ливаю.

Быстрее, ещё быстрее. Обе руки смещаются на две октавы вниз, и я нахожу силу повернуть голову.