Свет и музыка, слившись в едином урагане, завернулись в громадную воронку, в эпицентре которой Ливай. Я плохо понимала, что происходит. Кажется, с уголков его глаз по щекам текли чёрные слёзы и исчезающие в вихре музыки. Свет вытапливал их.

Мелодия вышла в кульминацию. Мотнув головой, я отбросила выбившуюся прядь волос и прикрыла глаза, отдаваясь на милость мелодии. В такие минуты я не принадлежала себе, тело двигалось само, словно в тёплом и густом желе. Звуки пронзали кожу и вгрызались в нервы. Мышцы напряжены, будто я не играю на рояле, а повисла на скале, сражаясь с ветром.

Меня морозило, но одновременно с этим в груди распускался огненный цветок. Качнулась, почти касаясь правого футора и резкое падение.

Я почти ударилась о рояль лбом, выдыхая, как после пробежки. В ушах звенело, а последний аккорд повис в комнате гулким эхом. Сил не осталось. Кажется, я сейчас в обморок упаду.

Рядом тяжело дышал Армандо, а свет понемногу исчезал.

На нас обрушилась тишина, которую стряхнул кашель. Резкий и надрывный, а после хриплый шёпот:

— Красиво.

Армандо посмотрел на меня, на Ливая, и шлёпнулся на пол. Закрыв лицо руками, служитель расхохотался как безумный.

— Придурок, — иногда выдыхал он. — Силы света, какой же ты придурок."

"Я выпрямилась и приложила замёрзшие пальцы к щекам. Медленно повернулась к Ливаю, боясь, что сошла с ума и всё это мне послышалось. Его взгляд совершенно осмысленный. Сталь глаз не пробивала насквозь, а напротив, блестела скрытым теплом.

— Тебе нужно отдохнуть. Вымоталась.

— Отдохнёшь с тобой, — вымученно улыбнулась я. — Как себя чувствуешь?

— Слишком слабым для битвы. Вы многое сделали, чтобы помочь, и я обязан вернуть долг.

Не знаю только как.

— Мы сделали это потому, что не хотим тебя терять.

За эту неделю я совсем перестала считать Ливая чужим. Риск потерять его, переживания, страхи, всё это наконец свалилось с плеч. Да, для кого-то три дня покажутся пустяком, я и сама часто замечала, что целые недели пролетают мимо, а сейчас… Чувствую себя опустошённой, но счастливой.

Получилось.

У нас получилось!

— Что мне сделать в ответ? — напомнил о себе Ливай. — Я не понимаю.

— О, — Армандо с трудом поднялся. — Для начала сказать «огромное спасибо». Да-да, благодарность, знаешь ли, важно получить.

— Согласен, — Ливай кивнул и кашлянув, будто его горло першило, отчеканил. — Спасибо. Я в неоплатном долгу перед вами.

— Пожалуйста, — я мазнула по уголку глаза ребром ладони. — Поверить не могу. Надо было сразу устраивать концерт.

— Но…

Армандо перебил:

— Я прошу, вот не надо. Начал хорошо, на этом и остановись. Это не все требования. Ты должен признаться, что мы тебе дороги.

— Так и есть. За каждого из вас, я отдам жизнь не раздумывая.

— Приму, хоть и чувствую фальшь.