Именно здесь он впервые спас мне жизнь, рискуя своей. Я вспомнила, как одурманенная вином, мечтала о нашей свадьбе. Как бродила по коридорам, пока не наткнулась на его спальню. Как рассматривала его лицо и плечи, и…

— Здесь что-то изменилось, — сказала я вслух и только потом поняла, что. Если тогда я думала, что этот замок нуждается в уборке, то сейчас в этом не было никакой необходимости. Здесь все сияло чистотой, и кажется, магистр справился без моей помощи. Что ж, пусть это не в точности соответствует моим тогдашним мечтам, но, пожалуй, так тоже неплохо.

— Добро пожаловать в родовой замок Линардов.

— А здесь миленько, — проговорила я. — И… убрано.

— Да, я кое-что тут поменял. Сделал его более пригодным для жизни.

— А та комната с платьями? — вырвалось у меня.

Магистр усмехнулся.

— Платья отдал на благотворительность, а там теперь гостевая. Не думаю, что мы часто будем приглашать гостей, но пусть будет.

Мы прошли по коридору и остановились на пороге спальни. Той самой, где я невольно подглядывала за магистром Линардом, еще не зная, кто он и какую роль сыграет в моей судьбе. Она почти не изменилась, разве что теперь была чисто прибрана. Значит, сейчас случится то, чего я ждала и в глубине души немного боялась.

А потом сильные руки сомкнулись на моей спине, а горячие губы коснулись моих. Сначала легко, а потом все жарче и жарче. И знание о том, что случится сейчас, сделало этот поцелуй особенным. Самым настоящим из всех, что у нас были. Словно мы соприкасались не только губами, но и самими душами.

Когда мы оторвались друг от друга, я тихо прошептала:

— Сейчас?

— Вовсе не обязательно, если ты не готова.

— Готова, — слишком торопливо сказала я и словно в доказательство своих слов, привстала на цыпочки и сама потянулась к его губам.

— Ты чудо, — шепнул он мне.

А затем поцеловал так, как не целовал никогда. Словно все это время раньше ему приходилось себя сдерживать, а сейчас нет. Это был поцелуй безумия. Он жарким огнем растекался по венам, заставляя меня хотеть того, чего я не знала, но так жаждала получить. Все происходило словно само собой. Мои пальцы, путающиеся в пуговицах на его рубашке, платье, которое скользит вниз по плечам… Он подхватывает меня на руки, и вот уж обнаженная спина касается прохладной глади постели. И я больше не понимаю, что происходит. Я тону в жарком, невыносимо сладком безумии, касаясь губами горячей, чуть солоноватой кожи, осыпаю его поцелуями и принимаю ответные. Его руки, губы везде. Жаркий вихрь, который закружил меня, и не собирался отпускать."

"Словно сквозь дымку я понимаю, что на нас больше нет одежды, и это не важно. Или нет, это важно? Это важно, хорошо и правильно — быть так близко, что ближе уже невозможно. Прижиматься друг к другу всем телом.