– Каких еще расчетов? На хрена тебе мой рост?

– М-м-м… Не совсем рост… Твой пенис, Дань…

– Че-е-е-го??? Думать забудь!

– Ну, Дань… – улавливаю те самые ноющие нотки, после которых обычно следует какой-то особенно провокационный треш. Едва успеваю вдохнуть, как слышу: – Мне что, у кого-нибудь другого попросить? У Эди? Или, может, у Никиты?

– Марина, блядь… – рычу, пока сажусь. Разлепив веки, дергаю ее на себя. И тут же тону в синеве ее глаз. Натуральный запах вдыхаю. Жар принимаю. – Меряй и проваливай.

– Вообще-то мы в моей комнате…

– Меряй, – цежу сквозь зубы я.

Она садится и, дерзко закусывая нижнюю губу, прикладывает к моему члену сантиметровую ленту.

– Мм-м… Ого! – выбивает шокированно. – Блин, Шатохин… Чертовщина какая! Невероятно! Больше двадцати трех сантиметров получается… Офигеть!

– Не понимаю, чему ты так радуешься. Чемпионат мира он нам выиграть не поможет, – бубню якобы равнодушным тоном.

Самому же льстит ее восторг, конечно. Признавать не по-пацански.

– Смотря какой чемпионат! – парирует Маринка задорно.

Ведьма моя. Едва сдерживаю ухмылку.

– По баскетболу, разумеется, – копирую занудно-сварливый тон тренера.

– Там ты и без члена лучше всех!

Это заявление заставляет меня подавиться.

– В смысле – без члена? – прикрываю агрегат рукой.

– Ай… – отмахивается Маринка. – Ну, в том смысле, что это не единственное твое достоинство. В баскетболе не нужно показывать член, не нужно никого соблазнять, не нужно трахаться, но ты забиваешь и выигрываешь. Ты ведь снайпер! Это же очень-очень круто! Ты просто лучший, Дань!

Никто никогда меня не хвалил.

У тренера другая тактика, чисто кнута без пряника. А родакам тупо не до меня. С тех пор, как я вышел из «семейной лиги», им не приходится притворяться, что моя жизнь их хоть как-то волнует.

И тут Маринка… Такие слова… От нее… Мне, конечно же, похрен.

Просто… Просто вдруг в жар бросает.

– Померила? – грубо выталкиваю я. – Я спать хочу.

– Сейчас… Окружность еще…

– Ты ему костюм шить собралась? – хмуро поддеваю я.

– Даня… – хихикает ведьма. – Говорю же, у меня расчеты. Научные.

Стараюсь не дергаться, когда ее пальцы вновь члена касаются. Цепенею всем телом. Все время, что Чаруша мерки снимает, не двигаюсь. Только вот мурахи по коже все реакции сдают.

Маринка взволнованно облизывает губы и вскидывает на меня взгляд.

– Восемнадцать с половиной сантиметров, Дань… Мм-м… А у тебя постоянно эрекция, да? – умудряется выдохнуть.

Это заставляет меня заржать.

– Нет, – глухо толкаю сквозь смех. – С постоянной долго не живут, Марин.

– Мм-м… Но я ни разу не видела твой член в спокойном состоянии?

– А как ты должна была увидеть, будучи рядом? М?

– То есть это из-за меня? – краснеет она.

– Нет. Из-за вот этой тумбочки.