Хрипло выдыхаю, когда через шелк майки проступают соски.

Наклоняясь, скольжу ладонью ей на живот. Натягиваю ткань, чтобы увидеть острые вершины без прикрытия. Кобра выдает томный вздох и позволяет.

Выдыхаем вместе. Хрипло, почти со свистом.

Понять не могу, из-за чего именно меня так кроет. Сиськами я давно пресытился. Настолько, что они даже в процессе перестали вызывать интерес. А сейчас… Одичало пялюсь на крохотные темно-розовые бусины и с трудом сдерживаюсь, чтобы не завыть, как голодная псина.

Касаюсь плеча губами. С размахом прохожусь до шеи языком. Марина дрожит, но сохраняет похвальную неподвижность. Медленно, отчаянно смакуя, впиваюсь зубами в тонкую кожу чуть ниже уха.

– Ты так умеешь? – шелестит взволнованно, заставляя меня оторваться и поднять взгляд на экран.

Моргая, смотрю на то, как какой-то мужик усиленно натирает языком пилотку. Маринка тоже смотрит. Дышит громче и чаще. Меня самого этот процесс нездорово шкалит.

– Умею, – выдыхаю и встречаю ее скошенный в мою сторону взгляд. – Хочешь, тебе сделаю?

Гребаная Земля прекращает вращаться. Застывает. Летит креном. И снова зависает.

Марина вздыхает. Облизывает губки. Медленно моргает.

Ведусь на этот гипноз. Блядь, конечно, ведусь. Это ведь ведьма Чаруша. У нее осечек не бывает. Со мной – так точно. Пробегаю следом за ней языком по своим губам. Представляю, как она раздвинет свои ножки. И хоть я никогда не был фанатом куни, с коброй эта фантазия скручивает меня волной адского возбуждения.

– Нет, – толкает ведьма шепотом. – Спасибо. Не хочу.

Крутанувшись, вырубает с пульта плазму. Отползает к изголовью кровати и, сдернув с тумбочки телефон, принимается с деловым видом в нем копаться.

Я еще с полминуты сижу, оглушенный. Контуженный чертовой ведьмой.

– Ты нарываешься, – хриплю предупреждающе.

Она вскидывает взгляд. Снова швартует меня этой своей уникальной смесью невинности и порока.

– На что? – спрашивает так спокойно, словно то, как мы пару минут назад смотрели вместе порно, мне тупо приснилось.

– На мой член, – выпаливаю агрессивно.

У Маринки хватает совести покраснеть.

– Нет… – выталкивает куда более взволнованно. – Неправда.

Вскрикивает и вжимается спиной в подушки, когда бросаюсь в ее сторону.

Не трогаю. Нет, больше не прикасаюсь.

Пригвождаю только взглядом. Она вытягивается, вскидывает подбородок и уперто держит зрительный контакт.

– Убирайся из моей комнаты, – шипит ядовитая. – Иначе я закричу.

– Кричи. Я расскажу про эсэмэску и порно.

Зверея, ведьма поджимает губы и выкатывает мне в рожу фак.

– Видел? Ответ мой улавливаешь?

Стискивая зубы, разъяренно качаю головой. А потом перехватываю маячащую передо мной руку и припечатываю ее к подушке у Маринкиной головы.