И каждое слово интуитивно отвергаю.

Не может он так думать. Мой Даня не может!

– Поиграем немного, Марин. И все. С тобой прикольно, да... Но есть Чара, мама Таня, батя Чаруш… Давай, в общем, без разрушений.

Клоны моего сердца массово один за одним умирают."

"Глохнут как мини-генераторы. Гаснут как лампочки. Падают как звезды.

И быстро-быстро остывают. Все мое тело холодеет. Ознобом меня накрывает.

– В смысле «без разрушений», Дань?

– В прямом, Марин! «Шесть», и все. Прекращаем.

– Если «шесть» случится, Дань… – шепчу глухо, почти без эмоций. – Ты сам остановиться не сможешь.

16

Я – дилер твоего удовольствия.

© Даниил Шатохин– Что надо? – выталкиваю без каких-либо эмоций.

В комнату этих двоих давно не приглашаю. Стою на пороге, еще и дверь придерживаю, чтобы носы свои не смели совать.

– К нашему глубокому сожалению, юбилей Чарушина придется пропустить. У нас съемка, – раскатывает мать манерно, будто я не в курсе, что она из себя представляет, и что несет в себе эта информация. – Передай Артему Владимировичу наши извинения и наилучшие пожелания. Подарок мы отправим курьером.

– Хорошо, – отзываюсь сухо.

На самом деле только радуюсь, что их не будет. Нет, на людях они, конечно, святее всех святых. Прилично себя ведут. Выглядят идеально. Дизайнеры-художники Владислав и Ульяна Шатохины известны на всю страну. Востребованы и почитаемы. И этот статус они холят и лелеют, как самое главное в жизни. Все должны ими восхищаться. Как без этого?! Не жить! Хотя, уверен, их гребаный канал на мировом порносайте срубает больше бабла, чем пафосное и весьма посредственное творчество.

А обществе они, безусловно, позориться не стали бы. Но меня самого коробит и выкручивает, когда приходится где-то рядом с ними находиться.

– Ингрид просила тебя зайти перед уходом, – сообщает отец с негаснущей мерзковатой, на мой, конечно же, предвзятый взгляд, улыбкой.

– Это все? – уточняю холодно.

И без его подсказок не забыл бы заглянуть к бабуле. В конце концов, только ради нее до сих пор остаюсь в этом доме.

– Приятного вечера, – желает папаша после сдержанного кивка, с той же гримасой сиропной благожелательности.

– Приятного вечера, – вытягивает ему в тон мать.

Не благодарю. Просто захлопываю перед ненавистными для меня людьми дверь. Машинально ключ проворачиваю. Только после этого скидываю с бедер полотенце. Пока бреюсь, несколько раз проверяю подбородок на гладкость. Если Маринка коснется… К черту! Что за тупые мысли?! Аж тошнота подкатывает.

Перевожу дыхание. Выравниваю все процессы. Мысленно сковываю ненужное барахло броней. С помощью мусса привожу в порядок «гнездо» на голове. Довольно подмигиваю своему отражению.

Уже на пути в гардеробную улавливаю густую череду стонов.

Похуй.