– Если хочешь…

Я вздрагиваю и, не выдерживая больше его взгляда, поворачиваю голову в сторону.

– Не хочу, – высекаю якобы твердо.

На самом же деле… Хорошо, что меня дома ждут. Иначе бы сорвалась.

Слышу шумный вдох, который Даня как-то слишком бурно совершает. А следом его же тихое:

– С-с-сука…

Не могу не отреагировать.

Смотрю ему в лицо, а он – куда-то ниже моего подбородка.

– Что такое?

– У тебя тут… – выдыхает хрипловато, постукивая при этом двумя пальцами себя по шее, в районе кадыка.

Неосознанно зеркалю это движение. Прикасаюсь к себе и замираю.

– Что, Дань?

– Блядь… У тебя тут мои зубы, – выдает таким тоном, словно катастрофа случилась. – А чуть левее мой засос."

"– Ну, прям уж таки твой! – психую я. – Написано, что ли?! Или кто-то слепок делать собирается?

Чувствую, как щеки заливает жаром. Не только от злости, конечно. Но пусть Шатохин думает, что это лишь она.

– Я везу тебя домой, – чеканит по слогам. – Я!

– И что?! Проблему нашел! Я до этого весь день гуляла. С Эдиком была, с Никитой была, с Янкой была… Мало ли как получилось!

– С каким Никитой? – резко надвигается Даня. – Что еще за шланг, нах?

– Ой, все!

Ухожу в сторону. Потом и вовсе перебежками к его танку добираюсь. Дергаю за дверь. Заперто. Оглядываясь, надуваю губы.

Шатохин закатывает глаза, но блокировку снимает.

Запрыгиваю. Тяну полную грудь кислорода. И задыхаюсь от его запаха. Столько здесь его… Дерзкого, дикого, сексуального… Низ моего живота тотчас спазмом сводит. А уж когда сам Даня садится в машину, возбуждение сгущается капитально.

Боже, нет… Опять?

Он смотрит, несомненно, читает по всем моим маркерам и выдает приглушенно:

– Давай еще разок по-быстрому?

– Что? – строю вид, что не улавливаю, о чем речь.

Саму же от скакнувшего волнения буквально перетряхивает.

– Полетаем, говорю. Сюда иди, – сжимает ладонями мои плечи и тянет на себя, пока не сталкиваемся лицами. – Ты мне еще кое-что должна, – шепчет нахально. – Пососи, Чаруша.

Вся моя невозмутимость разваливается. Падает как крепость.

– Что? Я… Я… Я не могу! Мне мама раз десять звонила!

– Твою ж мать… – высекает то ли сердито, то ли просто расстроенно. – То есть, не твою, конечно. Мама Таня ни при чем, – спохватывается, меняя тон. – Просто… Просто… Блядь…

Отнимая руки, пытается отстраниться. Я не даю. Для самой себя неожиданно ловлю ладонями Данино лицо и выпаливаю всполошенным шепотом:

– А тебе со мной понравилось? Со мной лучше, чем с другими? Ты меня постоянно хочешь? Меня?

Шатохин хмурится и замирает.

– Что за вопросы? Зачем тебе? Да и… – вначале звучит странно, почти растерянно. Но, выдержав небольшую паузу, вдруг смеется и жестко добивает: – Знаешь, пока нечего оценивать. Вот отсосешь, тогда посмотрим.

Реагирую на это пощечиной. Со всей дури обиженно заряжаю.