По коже мчится одуряющий жар. Иголками под нее – дрожь. Кипяток по венам. Сердце стремительно навылет. В обе стороны колотит с сумасшедшей силой. От каждого удара – вибрации и пульсации.

Неосознанно скрещиваю ноги. Ступней на ступню наступаю. Бедра нервно стискиваю. Голень о голень растираю.

Как пережить этот пожар?

Он огромный.

Нет, не так.

ОН ОГРОМНЫЙ!

Либо мне какие-то странные порно-ролики попадались. Либо я от страха утратила объективность. Либо у Дани Шатохина, и правда, какой-то уникальный член.

Мне срочно нужно его измерить. В длину и в толщину. Я знаю нормы. Я… Боже, он идет ко мне… Он идет ко мне!

– Рассмотрела?

Смущает его тон, его взгляд, его нагота, его близость… Смущает и распаляет до предела.

– Ничего я не рассматривала!

– Хочешь потрогать?

Это предложение сделано таким удивительным образом, что трудно представить себе хоть одну дуру, способную ему отказать.

– Конечно, нет… Не хочу!

Вся перезаряженная кровь, что в моем организме имеется, одним бурным потоком резко бросается вверх. Взрывает мою голову шумом и болью. Уровень волнения достигает пределов паники. Просто потому, что Даня, минуя выстраиваемые мной барьеры, нагло врывается взглядом мне в глаза.

Что именно там читает, не знаю. Но выводы делает правильные.

– Хочешь, – хрипит и хватает мою руку.

Пальцы вокруг горячего члена. Не хватает, чтобы сомкнулись."

"Двести двадцать по венам. Двести двадцать по пульсу. Двести двадцать навынос.

Остановка сердца. Массовая гибель нервных клеток. Дрожь, которую я уже не способна скрывать.

Зрительный контакт заклинен. Не моргнуть. Не увести. Не сдвинуть.

Надсадно и громко тяну воздух. Со свистом выдыхаю. Медленно скольжу рукой вниз. Даня стискивает зубы и с каким-то сдавленным стоном смыкает веки. Отпускает, давая возможность мне спустить взгляд вниз. Сжимая, бездыханно таращусь на крупную красноватую головку.

Боже, я держу член… Я трогаю член… Я трогаю Данин член…

Поглощенная процессом и зрелищем, забываю о собственной наготе. Распахивая на сиплом вдохе рот, плавно веду рукой вверх. Стискивая основание набухшей головки, облизываю вечно пересыхающие губы. Намереваюсь сразу же пустить ладонь вниз, но Даня в этот момент так сильно вздрагивает, что я испуганно отдергиваю руку. Задыхаясь, толкаю его в грудь.

– Дурак… – голос так дрожит, будто вот-вот разрыдаюсь, что мне совершенно несвойственно.

Резко отворачиваюсь и забегаю в море.

Сердце грохочет, но даже его стук не перекрывает плеск воды – Шатохин рассекает ее, преследуя меня. Едва осознаю это, по телу паутиной новые разряды тока точатся. Развожу волны руками. Только собираюсь погрузиться и начать плыть, Даня обнимает и прижимается сзади.