– А ты, думаешь, здоровая? М?

– Не знаю…

Отталкиваю и убегаю. Знаю, что следом помчится. Корректируя план, практически на ходу босоножки скидываю и несусь сразу на пляж. К той части береговой зоны, которая недоступна для туристов, но опасна появлением кого-то из семьи или соседей.

У морской кромки оборачиваюсь, Даня тоже замирает.

Смотрит… Смотрит… Топит страстью и голодом.

– Не гони, Марин… – звучит, как никогда сипло.

Я киваю. Поднимаю руки и скидываю лямки платья. Одну, затем вторую… Медленно тяну лиф вниз. Оголив грудь, притормаживаю. Сосков будто не воздух касается, а языки пламени. Прижигает, заставляя вздрогнуть.

– Марина… – выдыхает и умолкает.

С силой стискивает челюсти и с шумом тянет носом кислород. Замечаю, как раздувается на мощном подъеме его торс. Кажется, вот-вот футболка затрещит.

Мне хочется, чтобы она разлетелась.

– Не гони, сказал… Тормози, блин… Маринка…

Снова киваю. Вздыхаю и продолжаю. Скатываю ткань по бедрам. На улице больше двадцати градусов, а мне вдруг холодно становится. Покрываюсь мурашками с головы до ног. Особенно когда платье падает, и приходит черед снимать последнюю деталь одежды. Тонкие кружевные трусики поддаются не сразу, слишком сильно у меня дрожат руки. Сержусь на нервах и, отбросив намерение быть запредельно-сексуальной, решительно сдергиваю раздражающую вещицу. Отбрасываю, не задумываясь, как после купания искать буду. Упираю руки в бока и застываю.

– Нравлюсь?

У Дани летят вверх брови, и отвисает челюсть. Взгляд с меня не сводит, пока выразительно вдыхает через распахнутый рот. Захлопывает, сглатывает и только после этого выдыхает:

– Спрашиваешь…

– Теперь ты, – выдаю нахально.

Саму же буквально колотит. Ни смелости, ни раскрепощенности, ни осознанности действий сейчас не ощущаю. Знобит дико. Заряжает разрядами волнения.

Шатохин поддевает футболку пальцами и лениво тянет ее через голову. Откидывает и вновь застывает.

Своевольные волосы дыбом. Порочный взгляд огнем. Чувственные губы приоткрыты. Крепкие плечи, рельефный торс, жилистые руки – свободно, напоказ. Из-под болтающихся низко на бедрах джинсов белая полоса трусов торчит. Гораздо больше резинки демонстрирует, а под нее от пупка узкая темная поросль уходит.

С моих губ странный звук срывается. Разгоняет воздух каким-то раскаленным ритмом.

Смуглая ладонь на паху. Скрип молнии. Тихий шорох ткани. Ее падение. Мой взгляд машинально – следом. Щелчок резинки – взгляд стремительно вверх. Движение рук – белые плавки вниз. Взгляд инстинктивно туда же, за раздражителем. Ступор. И медленно-медленно вверх по загорелым ногам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Задыхаюсь.