Маховик запущен. Процесс пошел. Я слишком долго держался.

Марина оборачивается.

Сталкиваемся взглядами – мое тело высоковольтными волнами тока пробивает. Дыхание спирает. Вдохнуть не получается. В груди будто дыра образуется и лишает возможности тянуть кислород.

Она слишком красивая.

Причем не той пустой красотой, которой богаты многие. В ней есть что-то особенное. Правда, что именно, я понять не способен.

Марина медленно моргает – на меня действует как колдовство. Чарует Чаруша, это давно известно. Ведьма же, дочь колдуна. У них, очевидно, это в крови. Как у меня – стремление и умение трахаться. Да, если ее семья – образец красоты, любви и могучей верности, то моя – адский очаг разврата.

Конечно, Жора прав. Я хочу ее трахнуть. Бесспорно, хочу, но каким бы испорченным мудаком я не был, Марина Чарушина – это святое.

У меня на нее собственный запрет. Чертов запрет.

Гашу вспышку животного бешенства в организме. Ухмыляюсь свободно, будто все путем. Будто не стоит перед глазами ее сообщение. Будто вообще не стоит, блядь. Будто я не пытаюсь представить, как она говорит подобное вслух, и как моими стараниями кончает.

– Потанцуем, кобра? – выдавая это предложение, инстинктивно толкаюсь в ее сторону бедрами. – Есть разговор.

– Нет уж, – сычит Маринка. – Я с Эдиком танцую.

Веду взглядом на застывшего рядом балеруна.

– Эдик, – давлю в меру жестко. Почти на чиле, блядь. Хотя за грудиной резко вскипает. – Свободен.

«Прилизанный» краснеет. Марина негодует.

– Пошел ты… – шипит приглушенно, но явно разъяренно.

– Куда? – интересуюсь лениво.

Охота тупо закинуть ее на плечо и утащить, но я стараюсь помнить, где мы находимся.

– Серьезно, Дань, не порть мне праздник, – высекает Чарушина, в очередной раз давая понять, как я ее кошмарю.

Абзац, конечно. Потому как на моей памяти она единственная, кто от меня не то что не в восторге… Она меня презирает. И не стесняется этого демонстрировать.

– Ничего я тебе не испорчу, – толкаю уже сердито. Стопорю себя изо всех сил и все равно выдвигаю ультиматум: – При условии, что ты пойдешь со мной танцевать.

Марину, естественно, подобное бесит. Едва из платья не выпрыгивает, отделяясь, наконец, от приклеившегося к ней упыря.

– Зачем тебе?!

Прожигаем друг друга взглядами с такой интенсивностью, что кажется, все вокруг на хрен спалим.

Чувствую себя будто перед дракой. Мозг на холостых пашет. Зато сердце намахивает усердно. Кровь бурлит по венам. Топит адреналин, а с ним еще чертова туча упоротых гормонов.

«Первая цель: оргазм…»

Не должен этого использовать.

Не должен, но использую:

– Обсудим наш секрет.

2

Так только он умеет. Только он.

© Марина ЧарушинаЕдва Шатохин подходит, по моему напряженному телу сумасшедшая дрожь летит.