"

"— Говорите честно — я произвожу впечатление размазни. — Мысленно машу рукой вообще на все и плотнее заворачиваю плечи в его теплый пиджак. Воображаю себя под крылом черного дракона и непроизвольно дергаю губами в вымученном подобии улыбки.

— До размазни вам еще бы постараться, — осторожно шутит Потрошитель.

У него начинает звонить телефон. Наверное, ремонт в его столичной квартире продвигается теми же черепашьими темпами, потому что он раздраженно поджимает губы, извиняется, что должен выйти поговорить, чтобы не оскорблять мой слух возможными «крепкими выражениями» и уходит на крыльцо.

Я даже кофе глотнуть не успеваю, потому что мама оказывается тут как тут.

— Кто это? — задает тот же вопрос, что и десять минут назад.

— Мой генеральный директор.

— Он старый для тебя, — выносит вердикт. У нее с этим быстро.

Я могла бы сказать, что в наше время женщине после тридцати старым может казаться разве что мужчина сильно за пятьдесят, а девять лет разницы — это вполне нормальная практика, но в таком случае мать обязательно вцепится в мои слова мертвой хваткой. Вместо этого говорю, что мы просто коллеги.

— И если ты скажешь еще хоть слово на эту тему — я просто уеду, и вам с Лилей придется самим где-то брать деньги на все медицинские расходы.

Эта угроза почти всегда действует на нее отрезвляюще.

Но не долго, поэтому я потихоньку иду вслед за генеральным. Стараюсь держаться подальше, чтобы не выглядело так, будто я выскочила подслушивать. Но он замечает меня, вопросительно вскидывает бровь и затягивается. Я качаю головой, отхожу к парапету и, немного поерзав, опираюсь на него бедрами.

Захожу в нашу «Шуршалку».

Стискиваю зубы, чтобы не поддаться мгновенному искушению вывалить туда сразу все.

Скрупулезно листаю переписку за два дня. Как всегда — солирует Юля.

Особо не вчитываюсь. Взгляд цепляется за кучу фото со вчерашнего мероприятия, которые она бросала, кажется, просто подряд без разбора. Штук пятьдесят — не меньше.

Сжимаю одновременно губы и пальцы вокруг телефона.

Собираюсь с силами и пишу:

Я:Юля просто была звездой вечера))

Натка отзывается почти сразу — спрашивает, куда я пропала и почему не появлялась в сети со вчерашнего утра.

Юля:У нее вчера был о-о-о-о-очень интересный вечер)))))

Я перечитываю ее ответ столько раз, сколько нужно, чтобы мозг окончательно зафиксировал — она в курсе, насчет моего вчерашнего «вечера». На минуту я все-таки допускала мысль, что когда Дубровский говорил о «подружке», он мог иметь ввиду Гречко, хотя мы абсолютно точно не тянем даже на приятельниц. Но сбрасывать такой вариант со счетов заранее не стала.

Я:А ты за мной следишь что ли?))

Старательно жму на кнопку со скобочкой, изображая веселье.