Он мне всегда казался самым «включенным» в нашу внутреннюю кухню, потому что даже на тех небольших встречах, когда мне приходилось с ним сталкиваться, он всегда задавал вопросы не для галочки, а по существу. А еще он почему-то располагает к себе, хотя добрячком точно не выглядит. Скорее, как шестидесятилетний мужчина с умным цепким взглядом и улыбкой, за которой может прятаться как поощрение, так и кнут.

Я поджидаю момент, когда он остается один и поворачивается к окну, чтобы насладиться, наконец, коньяком в тяжелом бокале. По-моему, Орлов так ни разу к нему и не притронулся — все время переключался на гостей и формальности.

Вероятно, беспокоить его сейчас — еще одно не самое умное мое решение, но мне все равно уже совершенно нечего терять. По крайней мере вот так, предупредив заранее, я отблагодарю за то, что без его веры в то, что девчонка все-таки может рулить сложной экосистемой в офисе.

Я иду к нему. Прямо. Не сворачивая. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Наверное потому, что я собираюсь сделать шаг, переиграть который уже не получится — если скажу об увольнении, переигрывать обратно и метаться как курица с отрубленной головой, точно не буду. Пока иду, замечаю как меня цепляет взгляд Резника — но стоит недалеко, разговаривает с кем-то из чиновников, но внимательно следит за каждым моим шагом. Каждое мое движение — под его пристальным, ненавидящим контролем.

Плевать. Вот сейчас на него до такой степени плевать, что в ответ на его кривую вымученную вежливую улыбку, отвечаю своей — совершенно искренней. Правда, посылающей его далеко и конкретно, но зато от всей души.

Орлов замечает меня, поворачивается. Его улыбка становится чуть теплее, приветливее.

И это заметно подбадривает.

— Майя Валентиновна, — говорит как всегда ровно и спокойно. — Прекрасный вечер, не находите?

— Добрый вечер, Кирилл Семенович, — отвечаю я, и сама удивляюсь, насколько твердо звучит мой голос. — Простите, что отвлекаю. Обещаю, что не займу много вашего времени."

"Он удивленно вскидывает брови, но кивает, предлагая мне отойти чуть в сторону, в более уединенный угол.

— Слушаю, Майя Валентиновна.

Я делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда.

— Кирилл Семенович, я хотела бы сообщить вам лично, до того, как это будет оформлено официально. В понедельник я подаю заявление об уходе.

На его лице отражается неподдельное удивление. Он явно не ожидал такого поворота.

— Уходе? — переспрашивает Орлов. — Озвучите причину? Если не секрет, конечно. Вы ведь только недавно вступили в новую, расширенную должность. Мы все были очень впечатлены вашей работой.

— Спасибо за высокую оценку, — я позволяю себе кривую, горькую усмешку.