Одна комната когда-то была нашей с Лилей — туда и иду, прикрываю дверь изнутри.

— Франковская, зайдите ко мне, — слышу голос генерального.

В смысле?! Я на всякий случай тру свободной рукой глаза, смотрю на настенные часы, чтобы убедиться — нет, у меня не поехала крыша, сейчас действительно начало девятого.

«Владимир Эдуардович, вы на время вообще смотрели?!» — хочется крикнуть.

Но сдерживаюсь. Понятия не имею, на каких ресурсах — после нервотрепок и разбитой фары моей новенькой машинки, кажется, каждый нерв в моем теле тлеет как бикфордов шнур."

"— Мой рабочий день, согласно правилам внутреннего трудового распорядка, заканчивается в восемнадцать ноль ноль, Владимир Эдуардович. Ваш, кстати, тоже.

Пауза.

Такая затяжная и зловещая, что хочется просто тупо положить трубку.

— Я ждал вашу служебную записку, Майя Валентиновна. Надеюсь, не стоит напоминать, о ее содержании?

— У меня нет пробелов в памяти, Владимир Эдуардович. — «Спокойно, Ипполит, спокойно…» — успокаиваю себя цитатой из любимого фильма. — Разве срок был «до конца дня»?

— Если я прошу что-то сделать — это нужно сделать максимально быстро.

Это уже форменное издевательство, потому что он выкатил всем «топам» портянку с таблицей, часть полей в которой требовала таких данных, которые невозможно собрать за день за пару часов. А теперь, внезапно, оказывается, что это нужно было сдать «еще вчера».

— Она будет у вас завтра во второй половине дня, Владимир Эдуардович, — цежу сквозь зубы.

— Очень на это рассчитываю, Майя Валентиновна. Логистика и финансы уже у меня на столе.

Я мысленно закатываю глаза, прекрасно понимая, что мои коллеги пошли по пути наименьше сопротивления — просто взяли какие-то около потолочные цифры. Но сказать это вслух мне не позволяет профессиональная этика.

— Владимир Эдуардович, буду очень благодарна если в будущем, вы будете отправлять подобные задачи на мою корпоративную почту с четкой фиксацией конечных сроков сдачи. Чтобы потом БИМсы не запороли мне квартальную премию.

— Большое спасибо за ценное указание, Франковская.

Почти слышу, как он там скрипит зубами, видимо, тоже сидя на коротком поводке профессиональной этики.

— Всего доброго, Резник, — отзеркаливаю я и быстро, пока он не брякнул еще что-то, заканчиваю разговор.

Секунду спускаю пар.

А потом, подавшись импульсу, заношу его номер в телефонную книгу.

«Потрошитель» — и даже ради такого «особого случая», ставлю на его звонок замогильный вой. Ну а что, не одной мне страдать, когда он будет донимать меня звонками!

После разговора с генеральным нужно перевести дыхание.

Потому что за этой дверью у меня еще как минимум недовольная моим почти_опозданием мама и сестра, которой мне прямо от души хочется высказать.