Заявивший о краже назвался отставным чиновником военного ведомства Яковенко, подтвердил, что схватил руку, вытащившую бумажник, в котором находилось 3500 рублей. При обыске бумажника не нашли, почему явилось предположение, что был соучастник, который скрылся с переданным ему бумажником. Пассажиры показали, что они так были стиснуты, что ничего не могли видеть.

Заподозренный предъявил паспорт на имя Иосифа Моисеевича Укмана – еврей 64 лет, житель Орла. В кошельке Укмана обнаружено: 315 рублей и билет второго класса на проезд из Ростова до станции Чертково Воронежской дороги, купленный накануне и неиспользованный.

При составлении протокола вахмистр спросил Укмана, был ли прежде судим, он ответил, что 28 лет тому назад был осужден за участие в мошенничестве и отбыл трехмесячное тюремное заключение. Укман показал, что в карман не лез, бумажника не украл, что даже при желании никак нельзя залезть в боковой карман впереди стоящего человека, и, чтобы схватить его руку, Яковенко повернулся лицом.

Укман сослался на известных людей в Орле, которые подтвердят, что он зажиточный купец, домовладелец, ведет оптовую торговлю, пользуется доверием в обществе.

Жандармское управление передало протокол в сыскное отделение для расследования о пребывании Укмана в Ростове для проверки других его указаний и для направления дела судебному следователю.

С такого рода письменными сообщениями я, конечно, считался, но всегда проверял, ибо составить себе мнение о лицах, прикосновенных к делу, и о свидетелях я мог только после личной с ними беседы, после произведенного мною допроса.

Я твердо усвоил себе правило: не придавать особого значения прежней судимости, а расследовать данное преступление безотносительно к прошлому привлекаемого.

Хотя Укман был судим 28 лет тому назад, но для вахмистра это было достаточно, чтобы арестовать его и отнестись с полным недоверием к его показанию. Потерпевший не был обстоятельно допрошен, наскоро опрошены лица, стоявшие рядом с Укманом, – все спешили уехать, – спешил и вахмистр отпустить их. Вор пойман."

"Вызвал Укмана. Он казался значительно старше 64 лет, приличный на вид, хорошо одет.

Я редко встречал такое скорбное лицо. Он был очень слаб, тихо говорил, с трудом передвигался. Вследствие столкновения с преступным людом в течение многих лет, находясь с ним в постоянной борьбе, видя в нем врагов законности и порядка, подвергая часто личную жизнь опасности, при розыске и арестах серьезных преступников, я приобрел некоторую жестокость, и вызвать у меня жалостливость болезненным видом, слезой – трудно.