Но жизнь заставляет обходить этот стеснительный закон, почему, в случае надобности, евреи приезжают в город утром, а вечером уезжают. Если же необходимо прожить более одного дня, то с трудом устраиваются: одни рискуют прожить без прописки, другие на ночь уезжают по какому-нибудь направлению, высыпаются в вагоне, а утром возвращаются обратно.

Приехав в Ростов, я переоделся на вокзале, сдал на хранение чемодан и отправился в город к местному раввину, чтобы от него получить интересующие меня сведения. Раввин уехал на день из города. Тогда я зашел в местную синагогу, узнал адрес старосты общины, которого посетил.

Он хорошо отозвался о семье Функ, похвалил молодого человека, но прибавил, что лично мало знаком с семьей, говорит понаслышке. Наступил вечер, надо было подумать, как устроиться на ночь, почему решил выехать в восемь вечера до станции Чертково, откуда могу возвратиться в Ростов в девять утра. Я хотел повидать еще кое-кого из местного еврейского общества и познакомиться с семьей Функ. Часов в семь отправился на вокзал, купил билет 2-го класса до Чертково, в ожидании поезда сел в буфете, пил чай и читал газету. Мимо меня несколько раз прошел еврей, который вскоре подсел ко мне, узнал во мне еврея и предложил квартиру.

– Что делать, – сказал он, – если надо прятаться, бояться городового. У меня чисто, сможете вкусно поесть и не беспокоиться. Бываю часто на вокзале, узнаю своих, никогда не ошибаюсь и думаю себе: зачем еврею сидеть на вокзале, пить скверный чай и есть вчерашние кушанья, если он может в моей столовой хорошо покушать и отдохнуть в чистой комнате? Не беспокойтесь, поедемте ко мне."

"Я принял предложение, был рад отдохнуть в чистой комнате и хорошо поужинать.

Вот почему у меня остался неиспользованный железнодорожный билет. В столовой прожил двое суток, узнал интересующую меня семью Функ, познакомился с ней и довольный поездкой собрался уехать домой. На вокзале встал у кассы в очередь, было тесно, даже не мог сесть на чемодан. Вдруг ко мне резко повернулся человек в военной форме, схватил за руку и крикнул:

– У меня вор вытащил бумажник!

Поднялся шум, позвали жандарма, я растерялся, но сказал тому господину:

– Вы ошиблись. Я не крал вашего бумажника.

Но он не выпускал моей руки. Пришел жандарм, узнал, в чем дело, стали искать бумажник на полу, касса была еще закрыта, люди в очереди стояли на месте. Жандарм повел меня в дежурную комнату, пригласил туда заявившего о краже и трех пассажиров, стоявших около нас. Меня обыскали и составили протокол. На вопрос жандарма, судился ли раньше, я сказал правду, и объяснил, почему у меня оказался неиспользованный билет на станцию Чертково.

Мой рассказ, зачем я приехал в Ростов, вызвал у жандарма улыбку.