Лео шумел где-то в стороне кухни: сказал, что пойдет делать нам завтрак, пока я буду переодеваться. В душе вновь стала подниматься жуткая тоска – не моя, Лерина, поэтому пришлось жестко себя осадить.

Нет уж, хватит! Я точно знала, что прежняя Лерия уже мчалась бы к брату, чтобы обнять его и поплакаться на крепкой груди. Доверяла ему очень. Но таким поведением тут же умножала груз его ответственности и степень боли.

Я не стану так поступать, хотя внутри всё кричит и ломается, требуя следовать поведению прежней хозяйки тела. Я сильнее ее! Намного!!!

Переборола.

Для этого сжала руки в кулаки и зажмурилась. Повторяла, как молитву, что никах отчаяний больше не потерплю, и меня наконец-то отпустило.

Выдохнула, чувствуя головокружение, как вдруг входная дверь в таверну открылась, и на пороге появился… мальчишка лет шестнадцати – босой, в изорванной одежде и с растрепанными золотистыми волосами. Но на лице – два синих омута глаз, сидящие злой решимостью...

Память Лерии на сей раз смилостивилась и подсказала, что к чему.

- Санни! – выкрикнула я изумлённо, мгновенно узнав в этом подростке младшего брата. – Что с тобой? Ты подрался с кем-то???

Парнишка насупился, но глаза опустил.

- Я не позволю этим собакам оскорблять память родителей… - процедил он сквозь зубы, но я всё услышала."

"Сердце аритмично дёрнулось в груди. Я вспомнила: родители Лерии… погибли в кораблекрушении тридцать дней назад.

Глава 3. Отчаяние младшего и важный список...

- Ешь молча! – Лео явно был сердит на Санни. Но тарелку с супом поставил перед братом осторожно и на количество мяса не поскупился. По кухне распространился просто волшебный аромат, и я громко сглотнула. Лео улыбнулся и поспешил поставить тарелку также передо мной. Глаза его светились нежностью вперемешку с затаённой болью.

Хлеб показался несколько кислым, но я была определённо голодна. Мы позавтракали в полной тишине, но атмосфера оставалась довольно гнетущей. Когда с едой было покончено, Лео забрал тарелки, присел обратно на стул и потребовал от Санни объяснений.

Тот был насуплен: нижняя губа забавно отставлена, брови сведены на переносице.

- Я ни о чем не жалею! – это и всё, чего мы смогли добиться, и Лео снова начал серчать. Но я прикоснулась к его запястью, останавливая, а парень вдруг отчётливо вздрогнул и машинально отдёрнул руку. Я не обратила на это внимания.

- Послушайте, - начала взволнованно, чувствуя, как сильно мне хочется изменить это подавленное угнетение, висящее в воздухе.