Поэтому я называю адрес одного из самых пафосных ресторанов города.

Вижу, как еле заметно скисает Ася, когда мы приезжаем на место. Как бы Заноза ни любила бросать вызов обществу, даже она иногда понимает неуместность своих выходок.

Помогаю Асе выбраться из машины и веду к широкому входу. У самых дверей, глядя на швейцара широко распахнутыми глазами, она притормаживает и поворачивается лицом ко мне.

– Вань, давай в другое место.

– Почему? Тебе здесь не нравится?

– Нет, – она энергично качает головой. – В прошлый раз, когда я была здесь, отравилась устрицами.

– Странно. Владелец мой приятель, и он заботится о репутации своего ресторана, так что продукты ему подвозят самой первой свежести.

– Не хочу сюда, – Ася капризно надувает губы.

– А я хочу.

Она резко вырывает свою руку из моей ладони и поворачивается всем телом ко мне.

– Короче, так, – злобно цедит она. – Я согласилась на этот цирк, потому что… сама не знаю, почему! Ты в последнее время ведешь себя, как последний говнюк, который задался целью получить то, что ему не принадлежит! Приехал такой весь из себя европейский юрист.

Сексуальный и богатый, успешный. Знаешь, сколько девок кинется лизать носы твоих модельных туфель?

– Сколько? – с усмешкой спрашиваю я.

– Да весь город! – выпаливает она, широко расставив руки. – Выбирай.

– Так я выбрал. К чему эта речь?

Ася делает шаг ко мне и впивается в мое лицо взглядом."

"– К тому, что я уже не хочу, Иван, – спокойно произносит она недовольным тоном.

– Ты врешь.

Она поднимает брови и смотрит с вызовом.

– Правда? Это ты себя так успокаиваешь? Продолжай, говорят, аутотренинг – полезная штука.

– Ась, ты открыла дверь и собралась на свидание со мной, – озвучиваю очевидные вещи.

– А ты в курсе, что, приглашая девушку на свидание в ресторан, ты должен озвучить ей форму одежды? А если не озвучил, подбирать заведение нужно с учетом ее внешнего вида? Ты ж не нищеброд, который может отвести меня максимум в Мак, правда? Значит, посещал рестораны такого уровня, – она кивает на здание, – и знаешь, что мои джинсы придутся не ко двору. Мы сейчас подойдем ближе, и швейцар, который, надо сказать, зарабатывает меньше, чем я трачу за неделю на продукты, будет смотреть на меня свысока, даже не подозревая, что эти джинсы стоят, как его поездка к морю раз в три года.

Потом он с осуждением покачает головой и скажет, что не может меня впустить. Я испытаю унижение и ярость, потому что, мать твою, мои джинсы реально стоят как его годовая зарплата. Ничего личного, – Ася машет рукой в сторону швейцара, который наверняка слышит ее пламенную речь, но даже бровью не ведет.