Интересно, все мужчины приходят к осознанию всей силы чувств к женщине и их принятию подобным путем? Сначала наломают такую кучу дров, что ими пару лет можно отапливать трехэтажный дом, и только потом хлопают себя по лбу со словами «О, это же она – любовь всей моей жизни!»? Или все же есть счастливчики, которые понимают это сразу и даже не начинают вести себя, как половозрелые идиоты, наступая на одни и те же грабли?

Я пытаюсь оправдывать себя тем, что по-настоящему полюбил впервые в жизни и, наверное, испугался. Да и чего греха таить, женщина мне досталась неординарная, с самой первой встречи посылающая смешанные сигналы, на которые у меня стойкая аллергическая реакция.

Достаточно вспомнить мой неудачный опыт с еще одной папиной дочкой, которая своими капризами высосала из меня все соки. Пришлось даже ехать «на воды» восстанавливать нервную систему. Те отношения подарили мне полное ничего и дергающийся глаз. Эти же… не знаю. Они как будто дарят, но в то же время отбирают. С той лишь разницей, что я сам охотно отдаю все, что бы Заноза ни попросила.

Вечером, когда после продолжительного нажатия на кнопку звонка открывается Асина дверь, я совсем не удивлен.

Если бы я сказал ей, что мы идем в поход, она бы надела вечернее платье и шпильки. Вполне ожидаемо, что, предложив ей свидание в ресторане, я вижу перед собой хулиганистую девочку в «угги», рваных джинсах, коротком пуховике кислотного цвета и шапке с огромным помпоном.

Ася закидывает на плечо большой рюкзак и захлопывает дверь.

– Привет, – отзывается она.

Я скептически осматриваю ее наряд и протягиваю букет роз. Элегантные, кроваво-красные, с большими бутонами на длинных стеблях.

Другая обрадовалась бы, побежала домой ставить цветы в вазу. Но это же Ася… Заноза застряла у меня не только в сердце, как я думал раньше, но и в заднице. И поступает так, как может только она: засовывает букет за ручку двери и поворачивается ко мне с хитрой улыбкой, в глазах вызов.

– Говорят, подаренный от души букет стоит долго и не вянет. Проверим?

Она обходит меня и идет к лифту.

– Предполагается, что стоять он должен в вазе с водой.

– Жаль, что в коридоре такие не предусмотрены, – небрежно пожимает она плечами.

– Может, стоило занести его в дом?

– Тебя обидел мой поступок?

Я хмыкаю и улыбаюсь.

Маленькая вредная провокаторша. Но сегодня ей позволено если не все, то практически все. Я заслужил ее издевательства и выдержу их с честью.

Я собирался отвести Асю в ресторан попроще, потому что еще приглашая, уже предполагал, что она так вырядится. А теперь во мне поселяется какое-то существо, которому нравится наше с Занозой противостояние. Нравится толкать нас обоих на грань, где мы оба балансируем, не теряя зрительного контакта.