Но на кроссовки готова хоть прямо сейчас поменять. А так приходится их снять, чтобы дать ногам отдохнуть. Капитан уходит, еще раз извинившись, и дверь за ним защелкивается.

Я довольно быстро перестаю изображать из себя несчастную жертву обстоятельств. Все-таки обошлось без травм, так, синяк на ключице да шишка на затылке. Вот напугалась я конкретно. С этим и надо бороться.

Встаю, раскапываю свой мешок: тэк-с, этого внутрь от нервов, этого в нос для соображаловки, а этим шишку помазать. Красота. Какая же я все-таки умная! Про удачливость в данной ситуации, пожалуй, промолчу.

Стук в дверь. Кого это принесло? Добивать пришел? Спрашивать бессмысленно, закрытая каюта на звездолете всегда звуконепроницаема. Осматриваю пульт, кнопки подписаны по-муданжски. Ладно, в случае чего скажу, нажимала наугад. Будем надеяться, «окно» — это то, что мне нужно.

И правда, дверь становится прозрачной. Не исчезает совсем, к счастью, а то бы меня точно кондратий хватил, а так — мутненько, но видно. Там капитан. Стоит, переминается, в руках что-то держит, не разберу. Один вроде. Ладно, не могу же я капитана не пустить… у него, наверное, все равно пульт от всех дверей есть.

Открываю.

— Простите за вторжение, — начинает он. Поклонись еще поясно. — Подумал, может быть, поможет успокоиться.

Ставит на стол пиалу с дымящимся чаем. Скажите, что мне этот бред снится, а? Потому что иначе я пошла искать чемпионат по неадекватному поведению, я знаю, кто его выиграет.

Нет, правда же на сон похоже? Особенно такой… в измененном состоянии сознания… Вот и повторяющийся мотив, и всем, кроме меня, происходящее кажется естественным.

Но самое ужасное, что я не могу просто проигнорировать Азамата, как надоедливого ухажера в чате. Приходится реагировать.

— Ой, да не надо было, — всплескиваю руками, хоть и с задержкой. — Мне прямо неловко, прислали бы кого-нибудь на худой конец…

— Да, наверное, так и следовало сделать, — неожиданно соглашается он, глядя в сторону.

Обиделся! О господи, что же это за кошмар такой?!

— Я… то есть… в смысле… — Что можно сказать капитану, черт возьми, пиратского корабля, чтобы он перестал на меня обижаться?! Неужто решил, что я его видеть не хочу?

— Ничего-ничего, — говорит он, поворачиваясь к двери.

 — Я вас больше не побеспокою.

Приходится все-таки вскакивать и догонять его босиком, а я так не люблю ходить в общественных местах без тапочек… Хватаю его за руку, мелодраматичненько так, но ничего лучшего в голову не приходит. Впрочем, действует хорошо, капитан останавливается, как будто я на паузу нажала.

— Подождите, — говорю.

А чего еще сказать, не знаю. Он послушно ждет, смотрит на свою руку, как будто впервые видит.