— Еще шаг, и останешься без печени! — хриплю как можно более грозно. Стрелять нас учили, у меня даже неплохо получалось. С такого расстояния если не печень, то какой-нибудь важный орган задену. Руки, правда, дрожат…

Мужики ахают и отступают. Азамата я совсем не понимаю, он же сбоку сидел, мог прекрасно отобрать у меня свою пушку, держу пари на что угодно, что у него реакция лучше, чем у меня.

— Лиза, послушайте, — начинает урезонивать капитан. — Давайте не будем все усложнять. Алтонгирел не собирался причинять вам боль.

— Ага, только придушить и об стенку постучать! — От адреналина язык заплетается, не знаю, насколько они вообще понимают, что я говорю.

Где мой полированный университетский выговор…

— Я только припугнуть тебя хотел! — обретает наконец голос Алтонгирел.

— Тебе удалось! — ору так, что в страшном сне не приснится.

— Я не знал, что земляне такие хрупкие!

— Заткнись, урод! Вали отсюда и не прикасайся ко мне никогда!!!

Надеюсь, он не замечает, что у меня предохранитель не снят, потому что пальцы совсем не слушаются… судя по тому, как у него лицо идет пятнами, ему не до предохранителя.

— Прикормил стерву, теперь сам с ней и разбирайся! — выкрикивает он капитану и стремительно уносится прочь.

Мои руки сами собой опускаются, меня бьет крупная дрожь.

Капитан снова присаживается около меня.

— Отдайте мне пистолет, Лиза, он все равно не заряжен.

Кошусь на него недоверчиво. Поворачиваю пушку кверху пузом — и правда, индикатор заряда даже не светится. Тьфу ты. Кладу бесполезный предмет на пол рядом, капитан сует его обратно в куртку.

— Чего ж сразу не отобрали? — бормочу, прислонившись виском к холодной стене. Представляю, какое у меня будет несварение желудка после всего этого стресса.

— Алтонгирел мне нужен, а он обидчив. Я предпочитаю не наказывать его самостоятельно. Тем более что от вас ему обиднее слушать оскорбления, чем от меня.

Не знаю, чем я его там оскорбила… лишь бы не приближался.

— Помогите мне встать, — говорю устало.

Обойдется без реверансов после такой нервотрепки. Капитан еще чего-то колеблется. Что, думаешь, укушу?"

"Подставляет руку, но не ладонь. Цепляюсь за что есть, встаю, повисаю. Ноги дрожат так, что, по-моему, вибрация переходит на стены.

До него наконец-то доходит, что меня надо придержать. Не знают они, дескать, что земляне такие хрупкие. Каз-злы.

Азамат практически доносит меня до каюты, вид у него такой виноватый, что мне даже становится его жалко. Как он ухитряется быть хорошим капитаном, если так неуверен в себе?

Сворачиваюсь клубочком на диване. Кто бы знал, как мне надоела эта короткая юбка. Только и следи, чтобы выглядеть прилично. Хорошо хоть туфли на мне удобные были во время нападения, танкетки, не каблуки.