— С какой?

— Ну та половина Ахмадхота, в которой мой дом, находится на возвышении. А по другую сторону от Дома Старейшин — низкая сторона. Вот, «Щедрый хозяин» там стоит.

— Хм. А есть какая-то разница, где жить?

— Небольшая, — пожимает плечами Азамат. — На низкой стороне больше трактиров, шумнее, и за ней космопорт, так что в любое время суток ездит кто-нибудь. Здесь потише.

— А чего их тогда различать, если почти никакой разницы?

— Ну как, между ними ведь река…

— Погоди, ты же говоришь, граница по Дому Старейшин проходит.

— Нет, граница проходит по Ахмадмирну, а Дом Старейшин стоит на мосту, ты разве не заметила?

Изо всех сил напрягаю память, пытаясь воссоздать окрестности этого самого дома.

Помню плитку под ногами. Но вот реку…

— Мост очень широкий, — усмехается Азамат, — а по краям много кустов, так что ты могла перил и не заметить. Думаю, оттуда и стоит начать осмотр.

* * *На улице и правда очень солнечно, и черемухой пахнет еще сильнее, чем вчера. Сад вокруг дома представляет собой смешанный лес, в котором половину деревьев я никогда в глаза не видела, несмотря на все матушкины старания натащить на дачу экзотики со всех концов вселенной.

Я опознаю дуб, сосну и пихту, а в среднем ярусе агаву и какой-то боярышник. Под ногами блестит круглыми листочками что-то ползучее с маленькими белыми цветочками, вроде вьюнка.

Дом у нас жизнерадостного рыжего цвета и покрыт такой же блестящей черепицей, как Дом Старейшин.

— Это чешуя морского дракона, — гордо сообщает мне Азамат. — Ловить их — дело опасное, зато уж если поймаешь, два дома можно покрыть. Кстати, я ведь не продал излишки… можно будет использовать.

"

"Мы выходим на расквашенную, залитую солнцем радиальную дорогу, на которую из-за заборов свешиваются ветви диковинных деревьев, частично увешанные сморщенными прошлогодними фруктами. Азамат срывает несколько больших бордовых ягод с ближайшей грозди, что-то вроде фиников, протягивает мне. Они оказываются ужасно сладкими, как это бывает с перезревшими фруктами, но Азамат ест их с таким блаженством на лице, что мне сразу становится ясно: вкус детства. Будем считать, я тоже в восторге. Мне вообще Азамат особенно сильно нравится, когда довольно улыбается, он от этого сразу делается ужасно родным.

Лавируя между лужами в колеях и валами жидковатой глины по обочинам, движемся вдоль очаровательных пряничных домиков, припрятанных за деревьями с разноцветной листвой. Запах черемухи смешивается с ароматами других рано цветущих деревьев и кустов, с запахами кофе и острого жареного мяса. Пару раз Азамата окликают знакомые, он отвечает на приветствие, но разговоров не начинает, да и окликнувшие, разглядев его поближе, пятятся прочь.