Когда папа провожает последнего из своих друзей, мы с мамой стоим в дверном проеме ведущем из кухни в холл. Она даже улыбается. Это разливается бальзамом по моей душе. Я тоже хочу верить, что обойдется. Помогу маме с посудой и закажу такси.

Разворачиваюсь, но вернуться на кухню не успеваю. Мама уходит, а меня тормозит негромкое:

– Дочка, постой…

Оборачиваюсь и встречаюсь с папой взглядами. Вот так прямо – впервые за много-много дней и месяцев.

Вроде бы есть, о чем переживать, а мое сердце на это всё равно реагирует. Отвыкла. Волнуюсь.

Он выглядит старше и сильно уставшим. В горле застревает вопрос: верит ли он в благоприятный исход? Не могу заставить себя спросить.

Еще вчера не подумала бы о такой возможности, а сегодня с губ само рвется:

– Как ты?

Отец хмурится сильнее. Кивает. Я гашу порыв шагнуть навстречу и обнять. Мы встречаемся глазами. Я краснею. Не знаю, уловил ли он мой порыв. Но с ним куда сложнее, чем с мамой. Стена по-прежнему стоит между нами. Хотя и с ней не всё так просто.

Я буду думать всю ночь. Опять не усну. О Бекире. О родных.

– Ничего. Спасибо.

Отец очень немногословен. А я даже не знаю, как выудить из него побольше информации. И нужно ли это делать?

– А Бекир? – взгляд папы поднимается над моим плечом. Он проверяет, подслушивает ли мама. Бережет ее.

Потом возвращается ко мне.

Показывает рукой – так себе.

Сердце обливается кровью, но я закусываю губу и просто киваю. Сама напросилась, Айка. Сама.

– Ты не останешься? – папа кивает на лестницу, ведущую на второй этаж.

А я решительно перевожу голову из стороны в сторону.

Нет, я хочу домой. В свой новый настоящий дом. Передохнуть. Мне слишком.

Он почти не настаивает.

– Мама была бы рада… – А ты?

– Если нужно, я завтра приеду.

– Приедь.

Стоим в прихожей и молчим. Я слышу звон посуды за спиной и вздрагиваю от громкого маминого:

– Кызым, а ты-то ела? Я сейчас сделаю что-то…

– Не надо, мам. Не надо. Я уезжаю уже.

Оглядываюсь в поисках телефона. Не помню, где его оставила. То ли на кухне, то ли в кресле… По карманам бью…

– Дочка… – Пока снова не застываю и не смотрю на папу. Он в ответ. – За тобой муж заедет?

– Нет. Я на такси.

Закрывает глаза, кивает."

"Моя тревога снова разрастается до размеров дома, а то и города. Я мысленно прошу папу, чтобы на этом он остановился. Но он принимает другое решение.

– Он ничего тебе не говорил? – Вопрос обрушивает на голову потолок. Пульс частит. Внутри я взрываюсь, а внешне остаюсь прежней.

Нервно улыбаюсь, передергиваю плечами.

– А что он должен был мне говорить?

– Про брата. Ничего? – Я вижу, что отцу сложно выталкивать из себя слова. Мне тоже. Чувствую, что происходящее сейчас – неправильно.

– Это разговоры мужчин…

Вспоминаю истину из прошлой жизни. Вижу, что взгляд папы вспыхивает и гаснет.