Я тоже хочу с тобой тридцать, сорок… Ты делаешь меня самой счастливой…

Он сказал не для того, чтобы я начала добиваться более внятных клятв в вечной любви, мне это понятно, но и не выплеснуть нежность вместе со страхами тоже не могу. Поэтому глажу волосы, щеку, к другой прижимаюсь губами.

Жмурюсь, снова соплю, как ежик…

– Я не прощу другую женщину. Бери все, что хочешь, со мной. Я не откажу.

Признаться в этом мне почти настолько же страшно, насколько в желании завести поскорее ребенка. Мысль мучает. С самого начала мучает. Я пережила любовь к Мите, но не его предательство. С Айдаром просто не вынесу.

А многие же изменяют. Очень многие. Я слышала…

– С чего такие мысли?

– Это очень больно, Айдар. Особенно, когда сильно-сильно доверяешь. Тебе я доверяю как никому…

Мерный стук сердца мужа не ускоряется, а мое колотится в три раза быстрее.

Сама себя накрутила, понимаю. Но невозможно всегда и всё держать в себе.

– Я – не он, Айлин. Но тебя услышал.

Айдар замолкает. Я тоже молчу. Должна тут же успокоиться, но чувствую недосказанность. А потом слышу, как муж хмыкает. Он поддевает мой подбородок пальцами, тянет вверх. Мы ненадолго встречаемся взглядами в темноте.

– Придет время – откажешь. Еще как откажешь. Ты всему научишься, Айлин. Веревки будешь вить...

Его пророчество бежит мурашками по коже.

Мы опять засыпаем голыми в обнимку. Я со страхом и жадностью смакую сказанные мужем слова. Хочу, как Айдар пообещал. Всему учиться. Веревки вить. Ничего не бояться, быть уверенной, что не потеряю.

Просыпаюсь от звука разъезжающихся штор. Хмурюсь и прячу лицо под одеялом, не желая смиряться с неизбежностью.

Айдар нажал на кнопку, на попятную явно не пойдет. Он уже сорок минут копошится в нашей спальне, пока я из последних сил борюсь с наступившим воскресеньем.

Хочу спать немыслимо. Как будто под веки налили свинца. Даже стыд и желание быть для него идеальной женой не спасают.

Идеальные жены не дрыхнут, пока их мужчина куда-то собирается. А я дрыхну. И отпускать не хочу.

– Айлин, – Айдар окликает, я сдуваю легкие воздушными шариками в ноль.

Скидываю одеяло, хмурюсь, поднимаясь на локте.

Первые секунды самые сложные. Мир крутится. Сил нет. Пытаюсь навести фокус.

Айдар уже одет в брюки и рубашку. Сердце болезненно сжимается.

Бросает меня опять…

– Который час?

– Почти два…

Ответ мужа ошарашивает. Я даже не смущаюсь из-за того, как пристально он разглядывает меня – вряд ли такую уж красивую после сна. Наверняка на щеке след подушки. Волосы взлохмачены.

– Ого…

Айдар улыбается.

– Выспались зато…

Выставляет руку вперед и манит пальцем.

Зачем-то прижимаю к груди одеяло, поднимаюсь на колени и движусь к краю.

– Я там всё видел, Айка. И трогал. И целовал. И лизал даже…

Айдар хлестко бьет словами на каждом моем шагу.