А ещё у нее охуенная интуиция. Подсказывает, как сделать лучше.
Любуюсь прогибом, покачивающимися полушариями, которые Айка послушно мнет после приказа «потрогай себя», а еще волнообразными движениями бедер на бедрах.
Вечно могу смотреть. Сука, вечно.
Она как будто танцует. Губы кусает. Постанывает. Я тянусь навстречу рукой, она склоняется к ней и ластится кошкой. Щеку глажу, большим пальцем веду по губам. Обхватывает. Втягивает. В ней везде тепло. Везде, блять.
А взгляд этот... Предохранители срывает.
Придерживаю за талию и снова подминаю. Впиваюсь в рот своим. С выпущенной адреналиновой злостью сжимаю грудь до очевидной боли.
Беру грубо и быстро. Наконец-то себя отпускаю.
Боготворю ее тело, честно, но иногда ебу, как дурной. И она разрешает. Сейчас тоже.
Ходим по краю. Даю себе секунду… И секунду… И секунду…
Хочу в нее до трясучки, поэтому и еще одну секунду тоже даю.
Но больше – нельзя.
Отрываюсь от губ, выхожу из тела, со свистом опустошаю легкие.
Сегодня мы вдвоем идем к оргазму долго. Айка еще не кончила. Ее тело дрожит, она близка, но дальше я себя просто не проконтролирую, поэтому сжимаю головку и тянусь к тумбе.
Раскатываю латекс, возвращаюсь к Айке. Тянусь к губам, погружая член. Айка свои сжимает. Глажу шею, всматриваюсь. Двигаюсь медленно, как будто мы заново начали.
– Что? – Спрашиваю, прижимаясь к уголку ее губ. Колеблется, но расслабляет, девочка моя...
Мотает головой. Я ей и верю, и не верю. Что-то все же есть, но что – не говорит.
Думаю, что перегнул, испугал. Исправляюсь. Во мне столько нежности нет, сколько ей стараюсь дать. С резинкой контролирую себя лучше. Больше о ней забочусь.
Немного сопротивляется, мучает ее что-то, а потом сдается и захлебывается в своем удовольствии.
Мне кажется, что она меня за что-то снова прощает. Я утыкаюсь в её волосы, а Айка гладит по голове, целует в висок. Через поры ручейками пускает свою любовь. Мой ток. Подпитка.
На ней я многое вывезу.
Глава 34
Глава 34
Айлин
Вечер и ночь получились какими-то бесконечными.
Я верю.
Жду Айдара с зудящим нетерпением. Сначала до восьми, потом после…
Расстраиваюсь особенно сильно, когда приходит время признать: он или забыл об обещании, или просто не смог его сдержать.

















Комментарии
Добавить комментарий