В первую очередь для него, а должно быть для меня. Но я даже извиниться не могу. Он не примет.

Отступаю в сторону, кручу пальцы, жду чего-то… С помощью ни к кому особенно не лезу, но занятие находит меня само.

Упавшая в руки мужа тетушка Лейлы Фарида полулежит на стуле, обмахивает себя руками. Меня просят за ней присмотреть. Я бегаю за водой, нахожу веер, работаю вентилятором, а сама поглядываю, что происходит вокруг.

В моей сумочке жужжит телефон, но я в жизни его не достану. Это, конечно же, Митя, но я уверена: с ним всё хорошо, а в остальном… Вы даже не представляете, как я на него злюсь за все, что натворил. За то, какое неуважение позволил себе проявить…

Думаю об этом – и завожусь. Я никогда ни на кого по-настоящему не кричала. А на него бы сейчас точно разоралась…

– Помедленнее, ханым. А то ко всем моим бедам еще и со стула сейчас сдует…

Опомнившись, извиняюсь перед тетушкой и стараюсь себя контролировать. Обмахиваю аккуратно, про Митю не думаю. Про себя тоже.

Когда вижу папу – сердце обрывается. Он заходит в зал и приближается к моему брату. На меня не смотрит, но это пока. Я чувствую, что злится. В данный момент, подозреваю, на Бекира.

Говорит ему что-то коротко и серьезно. У брата лицо каменеет, а я еле сдерживаю новый приступ жалкого скулежа.

Для Бекира так важно уважение отца. Для него так важно видеть в глазах одобрение…

Всё из-за тебя, Айлин. Все беды из-за тебя…

Я почти складываю веер и делаю шаг в сторону своих родных вместе с жарким желанием чистосердечно признаться, но меня прибивает к месту быстрый взгляд брата.

Я читаю в нем: «не смей». Сглатываю и слушаюсь.

Гостей становится все меньше. Лейла с Азаматом выходят на порог, чтобы все могли с ними попрощаться. На меня волна за волной накатывает то стыд, то отчаянье, то облегчение… А когда обвожу взглядом почти пустой зал и вижу на одном из стульев своего нового «знакомого», ещё и злость.

Мне почему-то казалось, что прокурора ветром сдует в числе первых, но нет."

"Он устроился более чем вальяжно. Вытянул и без того длинные ноги, листает что-то в телефоне, всем своим видом показывает, что скучает.

А я снова думаю: это он отправил за мной Бекира или нет? Может подойти и спросить?

Конечно же, не подхожу.

Даже смотреть на него долго не осмеливаюсь.

Он мне не нравится. Теперь всегда будет ассоциироваться с опасностью. Надеюсь, на наших праздниках его часто не будет. Хотя с чего я решила, что на них буду я?

Мужчина поворачивает голову, ловит мой взгляд. Я тушуюсь. Опускаю глаза и опять начинаю обмахивать тетушку Фариду яростей. Она ёрзает на стуле. Мне кажется, её перепуг давно прошел, и сейчас она просто меня эксплуатирует, наблюдая за незаурядным происшествием с места в первом ряду. Но сказать об этом я, конечно же, тоже не могу.