А потом скользит вниз по шее, спине… и обратно…

Когда ко мне вернулись силы, я села на нашем импровизированном ложе.

Надо сказать, что король на красном бархате смотрелся просто фантастически.

Белая кожа, черные волосы, алая ткань…

Возбужденное тело. Он все еще меня хотел, и это более чем откровенно читалось в глазах.

– Ты сладко стонешь… и не только стонешь, – шепнул Кэйр, развратно блестя взглядом и притягивая меня к себе. – А кричишь вообще так, что мне стоило большого труда сдержаться, моя королева.

Я уперлась руками в пол, не позволяя вновь уложить меня рядом.

Лишь прикусила губу, нерешительно глядя на Кэйра, а потом перекинула ногу через его талию и села сверху.

Наклонилась и мои волосы словно отгородили нас от всего мира. Лишь мой взгляд и его взгляд.

Лишь мой поцелуй.

Один, второй… спускаться все ниже и ниже по идеальному телу Плетущего было ничуть не страшно. Скорее это будоражило.

А еще очень заводило то, как он реагировал.

Сначала были лишь тихие вздохи, когда я касалась каких-то особенно чувствительных мест. А потом, когда наконец-то дошла до бедер и с интересом лизнула наглядное свидетельство того, как сильно меня желают…

Кэйр застонал и запустил руку в мои волосы, прижимая теснее.

И я не сопротивлялась. Открыла рот, вбирая глубже, позволяя ему направлять меня в удобном ритме.

Было в этом нечто сводящее с ума. То, как он скользил по языку и небу, то как терпкий вкус щекотал рецепторы, то, как король подавался бедрами мне навстречу и все сильнее и сильнее стискивал волосы.

То, как закончил.

Отстранившись, я облизнулась и, прямо глядя в потемневшие глаза, сказала:

– А ты тоже… может, и не сладкий, но вкусный."

"Он сел и, нежно поцеловав меня в губы, сказал:

– Смелая девочка.

Моя девочка.

А после поднялся, подхватил меня на руки и двинулся к лестнице на второй этаж.

Я уснула еще до того, как Кэйворрейн положил меня на свою постель.

На нашу, теперь уже, постель.

Уснула, не осознав, что самого главного – не случилось…

* * *В мире фейри много природных артефактов, которые простой смертный не сумел бы отличить от обычных гор, деревьев, водопадов… А некоторые не в силах опознать и сами жители волшебной страны.

Вот и Синяя гора – та самая, где находился запечатанный вход в Бездну, – выделялась из прочих здешних гор даже не цветом.

Были и другие, куда более странные на вид: изумрудно-зеленые, черные, как сама тьма, ярко-красные… И далеко не все хранили в себе древние тайны, заключенных внутри духов или невероятные возможности.

Но эту гору и найти-то было нельзя. К ней не вели никакие тропы: ни обычные, ни колдовские. Право прийти сюда в любой момент и из любого места имели лишь два короля фейрийских дворов. Олицетворения Света и Тьмы, Лета и Зимы, Добра и Зла. Благой и Неблагой.