Местность была каменистая, с невысокими скалами, так что для меня нашлось укрытие и чтобы переодеться, и чтобы облегчиться. Потом — перекус пирогами, которые мы запивали водой из ручейка, после чего опять поднялись в воздух. И снова — полёт, снова молча, снова какое-то время Эльрион меня нёс.

Заговорил он лишь однажды, предложив остановиться у красных. Переночевать или хотя бы просто отдохнуть. Но я замотала головой. Нет! Я, конечно, любила Крину с Риалором и скучала по подругам, оставшимся там. Но были и другие воспоминания — о жизни практически затворницей, о косых взглядах, стоило на улицу выглянуть, о едва скрываемой неприязни соседей. И хотя теперь ко мне, как к дракону, должны относиться иначе, память так быстро не уйдёт. И после разочарования, что я пережила вчера, мне не хотелось добавлять себе ещё и не самые радостные воспоминания.

И мы пролетели земли красных, ни к кому не залетая.

Эльрион вновь показал мне границу земель чёрных, и я снова удивилась — как он это определил? Наверное, знает все эти земли, как я — задний двор в родительском доме. Мысль о том, что мы уже почти совсем дома, меня взбодрила, хотя лететь оставалось ещё немало, и я с трудом согласилась на очередной привал — просто природа умоляла с ней ещё разок пообщаться, а то бы я продолжала лететь, наплевав на скулящий от голода живот.

Каждый раз, видя вдалеке дома, я надеялась, что мы уже подлетаем, но в итоге это оказывалась очередная деревня или небольшой город. Но вот, когда мои крылья начали уставать, и я была готова просить об очередном отдыхе, Эльрион сказал, что мы прилетели. Крылья тут же взбодрились и, сделав последний рывок, опустили меня возле замка."

"Когда, переодевшись в «амбаре», я вышла во двор, на меня налетел маленький вихрь, повиснув на шее — едва успела подхватить.

— Ты вернулась! — радовался Фаилан. Искренне, от всей своей детской души. Словно меня не три дня не было, а три года.

— Вернулась, вернулась! — слышала я, и меня обнимали со всех сторон. Истла, Неара, Таода, Элида. Потом меня кто-то подхватил и подбросил, словно ребёнка.

— Ваорин, смотри, не урони! — услышала голос Лиоры.

— Что ты, бабушка, как же я уроню нашу королеву? — весёлый голос моего старшего пасынка. — Мне тогда Таода хвост отгрызёт.

— А меня, стало быть, уже не боишься, сынок? — меня отобрали у Ваорина и поставили на землю, где я тут же попала в объятия свекрови.

— Нет, пап, ты мне за неё сразу голову откусишь, это быстро. А вот хвост, говорят, долго отрастает и сильно болит.

— Скоморох! — пихнула его в плечо Таода.

— Дай-ка, я тоже обниму тебя, сестрёнка! — и меня закружили крепкие руки Баэдора.

— А у меня завтра нет занятий, ты со мной покатаешься? — снова, Фаилан.