Колодец новый, на старом — ворот вместо журавля, сруб ещё без крыши у околицы, к погосту на холме землю пригородили, берёзу старую срубили…

Знала, что восемь лет меня здесь не было, но казалось, вернусь — и всё по-старому будет, как запомнилось. А жизнь-то на месте не стоит, всё меняется. Я и сама поменялась.

Пока думала об этом, дедушкин дом показался. Даже указывать на него не понадобилось, драконы и так к нему летели. Может, потому что самый большой в деревне, двухэтажный, с самым широким двором и пристройками. А может, потому что возле него толпа собралась, и люди продолжали сбегаться к широко распахнутым воротам.

Король оглядел толпу, запрудившую неширокую улицу — двум телегам только и разъехаться, — потом оглянулся по сторонам, вздохнул, принял какое-то решение и скомандовал:

— Туалас, Хаофор — слева, на перекрёстке, достаточно места. Киор, — вниз. — И уже мне: — Не бойся, Дарёна.

— Чего не бояться? — не поняла я, наблюдая, как Первый и Третий полетели в сторону, а Второй — прямо к воротам. Толпа шарахнулась, освободив пятачок, на котором дракону точно не поместиться было бы. Но на землю спрыгнул уже не дракон, а мужчина с корзинкой в руке, обратившийся прямо в воздухе.

— Ничего не бойся, — непонятно ответил мой муж и тоже ринулся вниз. Миг — и его лапы выпускают меня, другой — и я, даже взвизгнуть не успевшая, уже на руках у Второго. Ещё миг — и рядом стоит Эльрион, так же обратившийся прямо над головами ахнувших и шарахнувшихся в стороны людей.

— Вот это да! — воскликнула я. Испуга не было, то ли не успела, то ли, став драконом, перестала бояться высоты и падений. Скорее была в восторге от слаженных действий чёрных драконов.

— Мы много тренировались, — скромно пожал плечами Второй, ставя меня на землю и подбирая отброшенную корзину. Эльрион тут же встал рядом.

— Дарёнка-а-а! — из ворот вылетел визжащий вихрь, обнял, прижал, чуть не раздавил. — Дарёнка, живая! А я не поверила Богдану, а ты правда вернулась!

— Любава, раздавишь! — закряхтела я. Вырасти-то выросла, да и сестрица на месте не стояла, всё равно на полголовы выше и крепче гораздо. Ничего, я ж теперь дракон, насмерть-то не придушит.

— Дарёнушка, доченька, — а это уже матушка обняла, слезами обливает. — Моё ж ты дитятко, сколько ж я богов молила, чтоб свидеться удалось хоть когда-нибудь! Видать, услышали молитвы мои.

— Мы теперь часто видеться будем! — успокоила, прижимаясь к матушке, носом в шею уткнулась, как в детстве. — Мне муж обещал.

— Муж, стало быть? — а это уже батюшка подошёл, меня к себе притиснул. — Который из них?

Оглянулась — и правда, стоят рядом, оба высокие, статные, черноволосые.