За это время ратники привезли ещё четверых детей, их забрали тоже. И в какой-то момент из всех детей на берегу осталась одна я. Подъехала телега, обе женщины уселись в неё и уехали, оставив мне узелок с остатками хлеба и сыра и кувшин с водой. На берегу, кроме меня, осталось лишь три рыжих парня, которые уже не стояли, а тоже сидели на траве, глядя вдаль, наверное, ожидая драконов, которые заберут меня.

Вот только помещусь ли я в корзину? Что-то не верится…

Наконец, когда солнце уже наполовину ушло в воду, вдали показалась последняя пара, и парни оживились — тоже устали ждать. Но задолго до того, как драконы прилетели, к берегу подъехали двое. Уже немолодой мужчина, чьи рыжие, совершенно нетронутые сединой волосы сияли не менее ярко, чем у парней — наверное, это их отец, — спешился и бросил поводья своего коня второму всаднику, русоволосому подростку, который тут же развернулся и ускакал, уводя коня в поводу.

Мужчина, чуть нахмурившись, оглядел меня и троицу сыновей — у меня появилось ощущение, что он не ожидал нас здесь увидеть, — потом разглядел вдали драконов, понимающе кивнул и, скрестив руки на груди, стал дожидаться их прилёта.

Когда пара опустилась на берег, мужчина поднял бровь и как-то умудрился посмотреть на огромных драконов сверху вниз.

— Туилан, Борена, что вас так задержало? — поинтересовался он.

— Прости, Риалор, — покаянно склонил голову тот дракон, у которого гребень был длиннее.

Я даже рот открыла — дракон разговаривал! Хотя… Если бы они не разговаривали — как бы вообще о перемирии договорились? И о заложниках тоже. Просто все остальные драконы молчали, вот я и подумала…

— Где ребёнок? — недовольным голосом перебил мои мысли второй дракон. Точнее — перебила, поскольку, судя по голосу, это была самка.

— Вот же он, — мужчина указал на меня. — Ты вроде моложе меня, а с глазами уже проблема?

— Это не ребёнок! — возмутилась драконица. — Мне велели взять малыша. Я смирилась, с королевским приказом не спорят. Но это — подросток! Про подростка речи не шло. Я не стану её забирать.

— Борена, мы должны, — попытался урезонить её второй дракон.

— Ничего я не должна! Дайте ребёнка — я заберу, а подростка бери сам, братец!"

"И она швырнула корзиной в мужчину. Братец? Она сказала — братец? Хотя, может, это она тому, кто с ней прилетел? Я совсем растерялась.

— Ты же знаешь, Борена, что я не могу, — возразил мужчина, поднимая корзину. — Моя жена из жёлтых, не могу я ей человеческого ребёнка навязать.

— А мне, стало быть, можешь? — фыркнула драконица. — Даже и не надейся. Девай её куда хочешь, не мои проблемы.

И улетела. Просто взяла и улетела. Второй дракон взглянул на меня, потом на мужчину, вздохнул.

— Я попытаюсь её убедить, Риалор. Но ты знаешь, как это непросто.

— Знаю, — мужчина тоже вздохнул.