– Вон медведи тоже порой на задние лапы встают, ан не дураки же, бегают все равно на четырех. В отличие от шибко умных хомо сапиенс».

Думать на бегу было приятно.

Два удовольствия в одном.

Хотя нет, три.

Третьим, основным, было непередаваемое ощущение мощи собственного тела… которая стремительно уменьшалась. Большие затраты энергии требовали ее восполнения, иначе был серьезный риск рассыпаться прямо по дороге, превратившись в кучку микроскопической пыли, состоящей из мертвых нанороботов.

Но, к счастью, Зона была местом, где источников неконтролируемой, бешеной, аномальной энергии было более чем достаточно…

Небольшой «электрод» размером с волейбольный мяч висел над телом дохлой гнилой собаки, не спеша протягивая свои молнии то к одной части ее тела, то к другой.

Когда разряд касался мертвой плоти мутанта, она немедленно обугливалась – и тогда аномалия слегка вздрагивала, получая удовольствие от кормежки. Конечно, свежее мясо было бы предпочтительнее для пищеварения, но «электрод» был пока что скромных размеров и не решался нападать на живых взрослых мутов – можно было запросто огрести, не рассчитав сил. Бывали случаи, когда особо ретивых сородичей те же ктулху просто втаптывали в землю, и тогда обесточенная аномалия погибала – а мутант лишь садился на землю и принимался зализывать обожженные пятки.

Подобные воспоминания надежно хранились в общей памяти электрических аномалий. Стоило двум «электродам», кочующим по Зоне, встретиться, как они тут же на время переплетали свои молнии, обмениваясь информацией, – полезный навык, однозначно способствующий эволюции этих уникальных созданий…

Но тут «электрод», занятый скудной кормежкой, внезапно почувствовал хорошую возможность конкретно подзарядиться – и, возможно, даже вырасти.

К нему быстро приближалось энергетическое облако, стремительно теряющее силы. Но при этом оно обладало солидной массой, которую можно было бы трансформировать в новые молнии! «Электрод» мгновенно считал это на расстоянии с силового поля, связывающего мириады мельчайших частиц, идеально пригодных для переплавки и трансформации в постоянные электрические разряды.

Такую возможность нельзя было упускать.

И «электрод», оторвавшись от наполовину обугленного трупа собаки, двинулся навстречу приближающемуся облаку…

Захаров знал, что аномалии Зоны обладают своим собственным интеллектом. Примитивным, но вполне достаточным для того, чтобы распознавать опасность. И потому он встроил в свое детище «алгоритм пищи» – так академик назвал собственное изобретение, по мере необходимости транслирующее предполагаемой добыче сигнал, что он сам является идеальной добычей.