А после, внезапно исчезнув, вновь выросли из руки на полметра, слившись воедино и превратившись в широкий, зловеще поблескивающий меч без гарды.

Захаров улыбнулся металлическими губами. Трансформация происходила без малейшего физического усилия с его стороны, достаточно было лишь подумать – и тело послушно меняло форму. И, когда надобность в трансформации отпадала, само возвращалось к «заводской комплектации».

Которую нужно было немного подправить.

Академик вышел из автоклавной и приблизился к зеркалу, висевшему над раковиной в лаборатории, из которого на него посмотрела статуя из черного металла с серебряными волосами и глазами без зрачков.

Захаров поморщился. Видеть себя таким было и непривычно, и неприятно – все-таки академик за много лет привык к своей обычной внешности, а в его возрасте менять привычки уже не хотелось.

Мысленно он послал сигнал об изменении верхнего слоя тела – и трансформация произошла буквально за несколько секунд. Из зеркала на Захарова смотрел… он. Такой же, как до замены его тела на многомиллиардный упорядоченный рой нанороботов.

Ученый улыбнулся.

– Ну, настолько близко к оригиналу не обязательно.

Морщины на лбу, пожалуй, уберем, носогубные складки уменьшим, дряблая кожа на шее тоже ни к чему… А вот благородную седину оставим. И металлическую радужку в глазах – тоже, так они смотрятся впечатляюще инфернально. Мускулатуры добавим… нет, пожалуй, это чересчур, подойдет типаж гимнаста, а не культуриста. Да, так, пожалуй, нормально для исходника."

"Академик не сдержался и улыбнулся вторично. Кому ж не хочется легким усилием мысли корректировать собственное тело как ему заблагорассудится? И это не просто секрет красоты.

Это рецепт вечной молодости с нестареющим телом и идеальными внутренними органами – которые, в общем-то, этому телу, питающемуся от внешних источников энергии, не нужны. Ну, может, только для того, чтобы получать удовольствие от еды и чувствовать себя человеком. Первое время это, наверно, необходимо чисто психологически. А потом необязательную внутреннюю начинку можно будет убрать, если на то возникнет желание. И моментально возродить вновь, когда вдруг захочется покушать чего-нибудь вкусненького.

– В моем новом мире такое тело будет высшей наградой для особо отличившихся, – проговорил академик, любуясь своим творением.

 – Вершиной, к которой станут стремиться все, но достигнут лишь единицы… – И, подумав, добавил: – Или не достигнут. Тот, кто сравнялся с богом, сам непременно захочет стать им, а моему новому миру это точно не нужно. Впрочем, что-то я слишком замечтался. Мою новую вселенную еще нужно построить, а для этого придется работать и работать. Ну-с, посмотрим, как справляются с заданием мои репликанты.