Он хоть и балабол и грубиян и общаться с ним сейчас особого желания нет, но это все равно лучше, чем осторожное дыхание в трубке. Или отвратительное «извините, я не туда попал».

— Чего это я тебе понадобился? — поторопил Олег Богданова. С того станется, может трепаться, перетрет половину известных ему анекдотов и баек из армейской жизни.

— Ты помнишь, какой завтра день, Олежа?

— Помню. Завтра суббота."

"Олег вздохнул и порылся в памяти. Ничего. Ни единого намека, что на завтра у них что-то общее запланировано. Слишком он сосредоточился на вероломстве своей жены. Слишком, вся жизнь побоку! Все его планы, друзья, желания.

— Суббота! — передразнил Богданов. — Завтра Таньке с Витькой по тридцатнику стукнет. Еще полгода назад договаривались, ты чего, Степанов?

— Ой, а ведь точно. И правда забыл: то командировки, то встречи. Извини, замотался.

— Замотался он! Ты замотался, Аринка моя того и гляди в монастырь уйдет. А нам с Ольгой твоей что, больше всех нужно? Мы вдвоем должны мотаться по городу в поисках подарков?

Слабая, такая слабая, что едва угадывалась, надежда проклюнулась в его оплеванной душе.

Может, Олькины отлучки как-то связаны с поисками подарка их лучшим друзьям, Тане и Вите Разенковым, которых угораздило родиться в один день? И нет ничего криминального в том, что она не ночевала дома, когда он внезапно вернулся? Просто засиделась допоздна у подруги, не захотела ехать через весь город: всюду вон только и разговоров, что о разгуливающем маньяке.

От этой проклюнувшейся надежды вдруг сделалось легко на душе. Так приятно стало слышать голос старого друга, что он даже рассмеялся.

— Чего ты ржешь? — тут же обиделся Сашка. — Мы выбрали подарки, хотя чуть не подрались. И если вам что-то не понравится…

— Все понравится, — сразу прервал Олег. — А что купили?

— Таньке посудомоечную машину для летнего домика, маленькую такую, удобную. Это Оля твоя выбирала.

— А Витьке?

— Витьке лодку надувную. Он же мечтал.

— Молодцы, все правильно купили, — неожиданно похвалил Олег. — Вряд ли наше с Ариной присутствие как-то повлияло бы на выбор. Нет, правда, молодцы. Слушай, а что ты там насчет Арины говорил?

— Что?

— Что-то насчет монастыря.

— Да… — Сашка тяжело вздохнул. — Понимаешь, Олег, что-то не так у нас с ней стало.

«У вас и раньше не особо было», — хотел он вставить, но решил воздержаться от колкостей. Не в его положении язвить.

— Раньше все было как-то понятнее. Поругались — помирились, поругались — помирились. Она не уступала, я тоже. А сейчас даже поскандалить не с кем. Она молчит!

— В смысле?

— Все время молчит. Молчит и смотрит в одну точку.

— Это после того случая, да? — Олег вспомнил о происшествии месячной давности.