Перепугались, конечно, до смерти, вызвали полицию и «Скорую».

Арину увезли. И она еще три часа находилась в глубоком обмороке. Переохлаждение после насильственных действий — это первое, что ему сказали врачи. Потом уже, когда были проведены все анализы, выяснилось, что Арину никто не насиловал.

— Никто не совершал над ней противоправных действий сексуального характера, — пробубнил Сашке в переносицу высоченный доктор с руками мясника. — Обморок вызван действием какого-то вещества.

— Ее опоили? — просипел он, хватаясь за горло.

В голове проскочило сразу столько омерзительных картин.

Много гаже тех, что не давали ему спать той ночью.

— Инъекция. Ей сделали инъекцию какой-то дряни, и она отключилась. Но это помогло ей не замерзнуть насмерть. Холодно уже на улице. Это была инъекция, господин муж.

И доктор зачем-то пожал плечами, будто хотел сказать: а я что, ты муж, ты и разбирайся, почему твою жену находят на улице совершенно голой после того, как она не ночевала дома.

— Она скоро очнется? — спросил он доктора двадцать восемь дней назад.

— Думаю, вечером вы уже сможете ее навестить.

Это просто медикаментозный сон.

— И все? — усомнился Сашка.

— А что вам еще надо? — Доктор нетерпеливо дернул плечами. — Изнасилована она не была. Ее не били, ни к чему не принуждали. Просто вкололи что-то и раздели.

— Но почему?

Он с силой сжал кулаки. Услышал, как хрустнули суставы. Ему так хотелось пустить их в ход — все равно в каком направлении. Хоть бы и по доктору пройтись, пусть он ни в чем не виноват.

— Что почему? — не понял доктор.

— Почему отключили, раздели и ничего не сделали?

— А я откуда знаю? — окончательно потерял терпение лечащий врач Арины.

 — Может, расхотели, может, спугнул кто! Послушайте, я что-то не пойму. Вы сожалеете, что ли?..

И вот тогда Сашка ударил. Не доктора, нет — в стену ударил рядом с его головой. Двинул с такой силой, что хрустнули кости и брызнула кровь.

— О господи, — закатил глаза доктор, — теперь еще и этот… Ладно, идемте.

Аринин врач попросил сестру обработать расшибленный в кровь кулак, наложить повязку и дать герою успокоительное. Сашка позволил все, кроме успокоительного.

Он не желал. Не желал успокаиваться! Он хотел быть злым, отчаянным — чтобы поймать тех уродов, которые осквернили его чистую Аринку, и наказать. Жестко наказать!

Потом он пожалел, что не принял лекарство. Потому что наказать часом позже ему захотелось уже молодого капитана полиции. Тот явился в больничку с пропитой сонной рожей и принялся задавать ему мерзкие вопросы.

— Какие отношения у вас были с супругой? — Некто капитан Воронов уставился на Сашку мутным полупьяным взглядом.