– А вот так, – сказал я, запуская левую руку себе в волосы и доставая крохотное устройство, похожее на микроскопического осьминожка. Осьминожек вяло шевелил лапками и, похоже, готовился предстать перед своим создателем, умершим двести лет назад. На значительном удалении от моей головы, без подпитки моими токами, датчик чувствовал себя очень неважно. – Я ответил на твой вопрос, торговец информацией? А теперь прикажи своим пулеметам убраться обратно, пока я не выбрал последние пять процентов слабины спуска.

– К-конечно, – промямлил нейромант.

Сейчас, когда я стоял рядом с ним, любой выстрел сверху был равно опасен как для него, так и для меня.

Наверху немедленно послышалось синхронное жужжание и щелчки вставших на место маскировочных заслонок. Похоже, нейроманту для управления домашней артиллерией требовалось гораздо меньше энергии, чем для хорошего ментального удара по мозгам «недоделанного киборга».

– И что т-теперь?

– Теперь я заберу свое оружие, свои деньги и твою жизнь – если ты, конечно, будешь плохо себя вести, – ровно ответил я.

– Н-но я продал твое оружие… Всё, кроме ножа…

– Тогда мне придется взять компенсацию.

"

"Признаться, я не очень сожалел о громоздком арбалете, из которого так ни разу и не выстрелил, и о мече с ножнами, обтянутыми татуированной кожей маркитанта. Я к другому привык. Но «Ингрэм» тоже в моем понимании не был оружием. Трудно считать полноценным огнестрелом пистолет-пулемет, из которого проблематично попасть в спичечный коробок с пяти метров. Так, трещотка для несовершеннолетних бандитов.

– Конечно-конечно, – засуетился Драйв. – Там наверху у меня отличная коллекция…

– Пошли, посмотрим, – пожал плечами я.

Здесь же, в центре комнаты площадью метров под сотню, не меньше, стояла огромная кровать. Естественно, украшенная резными завитками, коронами и зверюшками, почти не пострадавшими от времени. Кровать – и больше ничего… кроме оружия. Хорошо это, наверно. Валяешься себе на четырехспальном лежбище прямо посреди своей коллекции – и тащишься. При наличии ночной вазы и бесперебойных поставок еды в постель на выходе получается хрестоматийный вечный кайф…

Все стены комнаты были увешаны ножами, мечами, шпагами, алебардами, пистолетами, автоматами и винтовками.

Причем увешаны хаотично и бессистемно, по принципу: добыл, нашел свободное место, вколотил пару крючьев, надел на них сшитые из кожи презервативы, чтоб не поцарапать добычу, и зафиксировал на стене новый трофей. Хотя, может, в таком подходе тоже есть свой коллекционерский кайф. Я знавал многих, для кого бардак есть не вопиющее нарушение порядка, а жизненный принцип.

Я вежливо подтолкнул хозяина дома стволом «Ингрэма» к ближайшей стене.