А вот голова была дизайнерская – сваренная из нескольких бронепластин с отверстиями для подвижных видеокамер, напоминающих рачьи глаза.

– Колян? Ты?

– Он, чурка нерусская, – шмыгнул носом Шерстяной. – Решил человеческое тело себе вернуть – собрал из того, что нашел во время вылазок наружу, мозг мы совместно из паучьего корпуса в этот пересадили. Получилось хреновенько, перемыкает у него периодически в башке, но главное, что ему нравится.

– Ну, привет, Колян, – несколько растерянно проговорил я, привыкая к новой внешности серва, с которым мы в свое время немало повидали всякого-разного.

 – Как вы тут?

– Да я вот все при кухне, – похлопал себя по брюху Шерстяной. – Отожрался, хотя зомби вроде худыми должны быть. Но, по ходу, это не мой случай. А Колян при кузнице. Кремлевские сперва косились на импортного механоида, а потом привыкли. Типа, свои мы теперь тут. Но когда писарь прибежал на кухню с глазами по пятаку и сообщил, что стрельцы того самого Снара поймали и поутру его казнить будут, решили мы с Коляном, что это неправильно.

– Короче, бегать тебе отсюда надо, босс, – прервал друга Колян. – Местные не шутить, они считать, что ты шпион и диверсант.

– Долбодятлы! – Шерстяной хлопнул себя ручищей по колену. – Да если б Снар сам не захотел, хрен бы они его поймали. А если б и поймали – хрен бы удержали. Но железяка прав, валить надо однозначно.

– Гоу, босс, мы тебя вывести отсюда, – сказал Колян.

Ну, гоу так гоу. Если старые кореши знают дорогу из этого каменного мешка, то почему бы и нет?

* * *Коридоры Тайного приказа были старыми, темными, сырыми и вонючими. Шерстяной и Колян держали в лапах зажженные факелы, но света от них хватало, лишь чтобы не споткнуться об очередную выбоину в древнем полу.

Сейчас мы явно находились ниже уровня земли, то есть в казематах, где, возможно, содержались узники еще при Иване Грозном. Мрачное место, откуда и правда очень хотелось побыстрее выбраться.

– Сейчас, сейчас, где-то тут оно должно быть, – бормотал себе под нос Шерстяной. – Ага, тут поворачиваем налево, и…

– Стоять!!!

Рев дружинника – звук узнаваемый, сравнимый с воплем нео, так как легкие и у тех и у других примерно одинаковые по объему. Плохо дело. Хотя, собственно, чего мы ожидали? Что местная тюрьма не охраняется?

Их было трое, все в боевой броне – кольчуги, шлемы, стальные поножи.

Как с картины «Три богатыря», только без коней. Один – самый здоровый, с «моргенштерном» в огромной ручище, второй – поменьше, с мечом, и молодой – небось, из юнаков, но с автоматом. Патруль нижних уровней.

– Твою ж маму, – простонал Шерстяной. – Ну какого лешего, а? Не должно их тут было быть…

– Ага, не должно, – ухмыльнулся в бороду самый здоровый, поигрывая шипастой булавой, соединенной с рукоятью короткой цепью.