– Руки опущены… Помнится, кто-то мне рассказывал, как наносится удар поднятой за голову рукой.

Джамбулат когда-то учил этому бойцов своего джамаата…

– И дальше что?

– Не торопись…

Что дальше, Джамбулат уже понял. Два мента вышли из дома. Двое, обходя дом с разных сторон, выходили с заднего двора. Одновременно калитка открылась, и вошел еще один мент, который начал ворота открывать. Значит, загонят машину во двор, посадят в нее Джамбулата и увезут. Только зачем эти предосторожности? Все соседи и без того знают, что увезти отсюда могут только лишь самого Джамбулата, поскольку живет он сейчас один.

* * *Хамзата, задремавшего прямо в кресле, разбудила непривычная еще мелодия новой трубки. Как раз из-за непривычности звонок спросонья показался тревожным и нервирующим.

Хамзат дожидался, когда позвонит Джамбулат, надеясь, что тому удалось сменить sim-карту, но так и не смог побороть сон. Начало прошлой ночи было слишком активным, а окончание беспокойным, и организм требовал отдыха.

Трубка высветила старый номер Джамбулата. Значит, sim-карту сменить не удалось.

– Да, эмир, слушаю… – Хамзат глянул на стоящего рядом в ожидании новостей Таймасхана. Тот, хотя тоже провел не самую спокойную ночь, не задремал. Таймасхана беспокойство за отца будоражило сильнее, чем оскорбления подполковника Судоплатова. Об этом говорили сведенные в одну линию брови и сжатые кулаки."

"– Я не эмир, Хамзат. Мне не нравится это слово, потому что оно за километр отдает лесным костром и пулей, полученной в задницу, – зло и надменно сказал Гилани Гирмасолатович, показывая, должно быть, свое презрение к боевикам, которые гордились своим прошлым.

Но Хамзат свое прошлое ценил и в самом деле гордился им, а потому такой тон его ударил сильно и разозлил. При этом он понимал, что Гилани Гирмасолатович осознает, что говорит и для чего говорит, и какие последствия сказанное может иметь. Значит, старается именно вывести Хамзата из себя. Или же настолько уверен в своей силе и власти, что презирает все остальное.

– Так-так… – сказал Хамзат.

Недавняя сонливость из головы вышла полностью, но пробудилась энергия, способная ответить на вызов.

– Именно так… – Гилани Гирмасолатович, похоже, издевался.

– Ты разве не слышал, о чем тебя предупреждали?

– Меня предупреждали? – переспросил Гилани Гирмасолатович с легким удивлением. – Кто же меня предупреждал, когда и о чем?

– Я предупреждал, когда разговаривал с эмиром Гарсиевым, зная, что ты подслушиваешь…

– Ты слишком многого от меня хочешь, Хамзат, – хохотнул собеседник.